— Давно не виделись.

Меня переклинивает, и я бросаюсь на него с кулаками, но он ловко хватает меня за запястье, рывком тянет на себя и усаживает на колени. Взбрыкиваю в объятиях Евгения, противясь желанию, что откликается на его поцелуй, и кусаю за язык. С рыком он ослабляет хватку, и я предпринимаю попытку вскочить на ноги. Валит на кушетку вниз животом и придавливает сверху, грубо заведя руки за спину.

— Я собираюсь тебя изнасиловать, — шуршит ширинка.

— Только с презервативом! — рявкаю я в обивку, а мое слабое тело взывает к немедленному соитию.

— Никаких резинок, Алечка, — зло шипит Евгений. — Люблю рисковать!

— Возьми себя в руки! — слова у меня выходят не злыми, как я планировала, а томными и требовательными.

— Если уж кого возьму, то тебя.

Замираю, когда половых губ касается упругая и горячая головка, и протяжно постанываю, когда член медленно вторгается во влажное и похотливое лоно.

— Акция на нежности закончена, — хрипит Евгений, уверенно обхватывая мускулистой рукой мою шею, и резким глубоким толчком вырывает из меня испуганный восклик. — Я нежный и ласковый до и после.

Вколачивает меня в софу остервенелыми рывками, удерживая крепким локтевым захватом, а я в хриплых стонах царапаю его руку в попытках высвободиться из его удушающего плена. Входит на всю длину, растягивая и заполняя меня до предела, который может в любой момент лопнуть и обратить мои крики наслаждения в вопли боли.

Беспомощность и слабость перед разъяренным самцом подстегивает и выводит мое вожделение на новый вираж, и я бесстыдно верещу под Евгением, вся отдавшись в его власть. В момент когда меня пронзает судорога оргазма, а член проскальзывает сквозь спазмы нежных мышц, пульсируя внутри огнем, мне кажется, что я разойдусь по швам от мощной и несдерживаемой фрикции.

— Кончаю, — хрипит Евгений мне на ухо, с глухим стоном вжавшись в меня, и наши тела становятся единым целым во вспышке болезненного удовольствия."

"Выскользнув из моего истерзанного жестокими толчками чрева, он с сиплым выдохом садится, высвобождая меня из жадных объятий, и откидывается назад.

— О, да…

Я с жалобным и пристыженным поскуливанием спускаюсь на пол и под взглядом льдистых глаз переворачиваюсь на ковре на спину, путаясь в пиджаке.

— Маньяк… — я отползаю от софы, — вот кто ты… Бессовестный сексуальный маньячила…

— Дай мне еще минут пять, — Евгений не торопится прятать опадающий член в брюки и тянется к блюду с устрицами, — и мы повторим.

— Нет, — я в ужасе сглатываю. — Мне хватит…

— А мне нет, Алечка, — он шумно всасывает склизкую серую субстанцию, — я планирую тобой насладиться сполна.

Я опять ныряю руками в карманы пиджака в надежде, что я все же отыщу ключи, но нет. Они так и не появились.