Мое молчание провоцирует поток честности, из которой я узнаю, что служебный роман между Евгением и Валерией длился полгода, а предыдущую секретаршу уволили за то, что та устроила истерику с угрозами, что всем расскажет о некрасивой интрижке. В том числе и мужу Валерии.

— Мужу? — едва слышно переспрашиваю я.

— Да, я замужем. Ты осуждаешь?

— Нет. У вас нет кольца на пальце, — я слабо улыбаюсь. — Поэтому удивлена.

— Сняла пару месяцев назад. У меня с мужем не все гладко. Наверное, все идет к разводу. Мне страшно, Аля, но если бы Женя поддержал меня и…

Злобная и агрессивная стерва на деле оказалась слабой и испуганной женщиной, в чьих глазах я вижу отчаяние. И в ее откровениях я не услышала той любви к Евгению, которой меня в первый момент она ошарашила. Она боится будущего, ей совестно перед супругом, стыдно передо мной и жаль времени, потраченного на эгоистичного мужчину, и чтобы оправдаться перед собой, она решила припорошить все это любовью. Ведь если она любила Евгения, то у нее была причина совершить глупость.

— Я шлюха, да?

— Нет. Вы хороший специалист в своей сфере, руководитель, красивая и молодая женщина, — спокойно говорю я, открыто глядя в глаза Валерии. — Вот кто вы для меня, но тут важно, кто вы для себя."

"— Кто я для себя? — шепчет Валерия и делает глоток, а через несколько секунд тихо отвечает. — Я не знаю.

В молчании допивает кофе, возвращает грязную кружку мне в руки и стучит каблучками к двери:

— Надеюсь, ты понимаешь, что о нашем разговоре не стоит распространяться.

Тихий голос вновь звучит надменно и звонко.

— Конечно.

— И мой тебе совет, — Валерия оглядывается с гримасой презрения, — никогда не привязывайся к мужчинам. Никто этого не оценит.

— Учту.

— И, Господи, как ты выглядишь?

А выгляжу я прилично: узкая юбка ниже колена, рубашка с глухим воротом и лодочки на невысоком каблуке.

— Хотя зачем тебе лишнее внимание Жени, верно? — она окидывает меня оценивающим взглядом. — Если я полгода продержалась, то ты и месяца не выдержишь. Он вырвет твое сердце.

— Да, не хотелось бы лишиться сердца, — неуверенно соглашаюсь я.

— Тогда сама будь сукой и сожри его с потрохами.

И смотрит на меня так, как старшая наставница на перспективную ученицу, на которую она возлагает большие надежды по отмщению разбитого сердца.

— Я бы предпочла просто делать свою работу без потрохов босса.

— Знаешь, как он любит, чтобы его называли в постели? — глаза Валерии искрят ненавистью.

— Нет, — прижимаю кружку к груди. — Пусть это останется тайной. Прошу.

— Большой Босс, — томно выдыхает она и хмыкает, — и надо сказать в штанах Большого Босса большой член.

А я в ответ ресницами “пынь-пынь”. Да я знать ничего не хочу, что прячет в брюках Евгений.