— Инна, поверь, шеф оценил твое рвение, — доносится с переднего кресла. — Может, поговорим о чем-нибудь более приятном? Марина, так вы художница или модель в агентстве Миши?

— И то и другое, но больше, конечно, художница.

— Круто! Если Генварский будет обижать, только скажите, Марина. Я его быстро приведу в порядок.

— На дорогу лучше смотри, хвостатый, — усмехнулся Максим, но в голосе зазвучало напряжение. — Приехали!

Около «Эры» толпится народ, но мы быстро проходим внутрь, я даже не успеваю замерзнуть в ночной прохладе. По меркам клуба сейчас только-только наступает время для движа, но людей много. Макс ведет к барной стойке, тут, на удивление, даже места есть.

— Что будешь? — спрашивает и, не дожидаясь моего ответа, зовет бармена, которого по дороге перехватывает другая веселая компания.

— Нравится здесь? Часто бываешь? — Дугин сидит рядом и задумчиво поглядывает на меня.

Как-то незаметно он перешел на «ты», но это совершенно не напрягает. С ним я не чувствую большой разницы в возрасте, как с Максом. Может, потому, что, несмотря на своеобразную манеру общения, Денис выглядит проще и понятнее. Любитель красивой жизни, но явно с мозгами. Я почему-то уверена, что у Генварского работают только одни профессионалы.

— Бывала пару раз. — Отвлекаюсь на коктейль, который рядом со мной ставит бармен. — Хорошее место. А вы часто сюда приходите?

— Когда слишком сильно достает суровая реальность, — ухмыляется Лукьянова. — Хочу танцевать! Макс, пойдем?

— Не сейчас. Возьми Дугина, а то он сегодня слишком шустрый. Направь его энергию подальше отсюда.

Блондин не сопротивляется, позволяет довольно быстро утащить себя на танцпол. Лукьянова и там его будет грузить работой или этот перформанс был только для Генварского?

— О чем думаешь? — Макс делает маленький глоток из круглого бокала. — Я не ожидал, что ты согласишься сюда поехать.

— А почему нет? Я здесь с сестрой бывала. Старшей.

Никакой реакции.

— Намного старше?

— Четыре года. Она в больнице сейчас, в тяжелом состоянии. Ее сбили на пешеходном переходе в тот день, когда мы… когда мы с тобой познакомились.

— Сочувствую.

Вот сейчас точно не место и не время. Но то ли коктейль сделал свое дело, то ли совесть продолжает жечь меня изнутри...

— Ты сказал тогда в машине, когда мы ехали с презентации книги, что рад, наконец, познакомиться. Почему «наконец»?

Он молчит, опустив глаза, внимательно рассматривает коричневую жидкость на дне бокала.

— Я тогда тебе не поверил, думал, ты играешь. Такая забавная игра, я был не против.

— Не понимаю.

— Неужели? Мне показалось, что я видел тебя прежде. И не раз. Как наваждение какое-то.

Он с шумом поставил на стойку пустой бокал.

— Наваждение, — тихо повторил он. Взгляд стал стеклянным, я даже испугалась. Я не понимала его реакции.