— Ты играешь в шахматы? — Денис посмотрел на меня так, словно увидел впервые.

— Нет, но у Макса в мансарде есть, старая такая, но в хорошем состоянии. Она у нас на полке лежит, часто на нее наталкиваюсь.

— Ну слава богу! — радостно выдыхает Дугин. — Не вздумай учиться.

— Почему?"

"— У Макса ничего не получалось с женщинами, которые любят шахматы. Анна наверняка у Васнецовой доску видела, вот и нарисовала. Оля неплохо играет. А вот Ксения… — тут он помолчал. — Ксения была лучшей шахматисткой, что я знал. Кстати, это ее доска у вас в мансарде.

Глава 46

Как выглядит счастье девятнадцатилетней влюбленной девушки? Я могу не просто рассказать, я могу написать красками прекрасную картину.

И это точно получится более ярко, откровенно и выразительно, чем сложенные в предложения слова.

Запах только что сваренного кофе….

У Макса на кухне шикарная кофемашина. Не такая, как у нас в агентстве, намного круче, я даже не сразу с ней разобралась, но мне так нравится наблюдать, как он утром полусонный сидит за столом, обложившись телефоном и планшетом, просматривает почту, переписывается с подчиненными. Ради этого я научилась просыпаться очень рано, раньше него, чтобы успеть приготовить кофе.

А потом порхать по его ультрасовременной кухне, готовить еду себе — в отличие от Генварского, я не могу без нормального завтрака.

Мы с ним вообще такие разные оказались.

— Волнуешься? — Макс отрывает взгляд от экрана и ободряюще улыбается. — Все хорошо будет, Мариш!

Мне бы твою уверенность.

— В прошлый раз я все провалила, Макс! Провалила! И портфолио было ужасным, и творческий экзамен.

— Иди ко мне! — Тянет меня к себе за руку, как несмышленыша, маленькую девочку, которую надо успокоить, погладить по голове, сказать не самые честные, но самые красивые слова.

Утыкаюсь носом ему в шею и хочу вот так остаться. Еще несколько минут назад никого не было счастливее меня, я просто заблокировала в голове все мысли об экзамене. И ведь получилось!

Ненадолго!

— Ты очень талантлива, Марина. Нужно просто справиться с волнением и не накуролесить, вот и все.

Вот и все?!

— Знаешь, чего я боюсь больше всего? — Прижимаюсь лбом к его подбородку. — Что не поступлю и весь следующий год буду бегать в училище и смотреть, как учится еще один курс студентов.

И думать, что я могла быть с ними, но я никогда не поступлю. И до конца жизни буду бегать между училищем и агентством.

Макс расхохотался, за что тут же получил легкий удар по плечу.

— Я серьезно! Знаешь, как страшно?! Не знаешь, ты ведь поступил с первого раза, ты успешный архитектор, ты состоялся в профессии! Все хорошо, даже Грин со своей невестой разругался, и непонятно, когда еще на ней женится!

— Бог с ним, с Алексом, он не пропадет, женится и будет из меня кровь пить дальше.