Только что делать в другом городе? Как выживать на протяжении условного полугода?

Ворочаясь без сна, я полночи так и этак перекладывала элементы, перебирала варианты и мысленно прогоняла возможное развитие событий в том или ином случае. Вела воображаемый диалог с Дуганом, представляя, что я ему скажу и что он ответит. С последним дела шли паршиво, ибо Фединого папу я знала слишком плохо для просчитывания его реакции, более-менее приближённой к реальности.

И тем хороши мысленные разговоры, что в них-то нить беседы тянется складно да ладно, ответы готовые от зубов тотчас отскакивают, и непредвиденных поворотов не случается, а в реальности всё совсем иначе проходит.

Встала я рано. За окном неспешно разгоралось утро, Люсьен спал, закинув на меня для верности руку, вылезать из-под которой пришлось с немалой осторожностью. Быстро собрав одежду и прихватив ботинки, я на цыпочках вышмыгнула из спальни. Спустилась на первый этаж, где располагалась ванная, наскоро привела себя в порядок и оделась. Заглянула на кухню, написала записку Люсьену и Филиппу, оставила на видном месте и, взяв вчерашнюю лепёшку с сыром и зеленью, вышла из дома. Поздоровалась с зафиром, села в салон и попросила отвезти меня в Перт.

Мужчины будут настаивать каждый на своём. Люсьен больше, потому что он не привык упускать удачные возможности, когда они сами в руки плывут. Филипп меньше – он полагает своё мнение правильным, однако рвать жо… срывать голос, отстаивая собственную правоту, не станет. Нет, моё решение, каким бы оно ни было, они примут, пусть не обрадуются, но…

Но они захотят поехать со мной. Кто-то один точно.

Пожелают присутствовать при разговоре с Дуганом.

А если и нет, то мне всё равно придётся объяснить, почему я так решила.

Рассказать правду, делиться коей я не спешила хотя бы до тех пор, пока не разберусь, как тут относятся к идее существования других миров. И, пуще того, явлению оттуда чужих теней."

"Как-то раз я попробовала осторожненько расспросить Надин. С её слов выходило, что другие миры нечто, напрямую связанное с тварями из переломов, полузабытое и реальное не больше, чем старые сказки.

Хорошо ли это али трындец полный, я ещё не решила.

Зафир с ветерком домчался по пустынной дороге до Перта. Сам город уже просыпался, выпускал из домов спешащих на работу людей, отправлял по улицам экипажи. Среди прочего транспорта и пешеходов зафир привычно сбросил скорость, поехал медленнее. Я дожевала остатки лепёшки, глядя в окно на жизнь, знакомую и чужую, текущую своим чередом. Вон карета с красным колесом на дверцах, а вон неуклюжая с виду двуколка. Вон идёт человек средних лет, в строгой чёрной одежде и шляпе-котелке – наверняка трудится в каком-нибудь местном офисе, – а вон парень открывает ставни бакалейной лавки.