Надо выбрать регион, где нет американцев. Восточная Европа. Ну и… Россия.

Сайд задумался. Действительно, а почему бы и нет? На том направлении наркотики поставляются уже с конца семидесятых годов. Российский рынок огромен, к тому же страна до сих пор не поделена между наркокартелями. Героин туда идет из Афганистана, марихуана из Средней Азии, кокаин из Южной Америки, а вот «арбузы»…

— Придутся ли им по вкусу наши «арбузы»? — спросил Сайд.

— Они схватят все, что угодно, — заверил его Махмуд. — Я же учился в институте в Москве. И у меня до сих пор там сохранились знакомые. Сейчас в Москве бум наркотиков. Особенно среди молодежи. Кокаин слишком дорог для них и его потребляет лишь элита. А «арбузы» — как раз то, что нужно. У русских это называется «дешево и сердито».

Сайд рассмеялся. Он постарался забыть неприятный разговор с Рамиресом.

Ну и Аллах с ней, с Америкой! Нужно прокладывать канал в Россию. Но как?

— Я знаю, что у них своя мощная мафия. Не придется ли нам воевать с ними?

Махмуд пожал плечами:

— Об этом лучше спросить Андрика. Он же близко с ними общался и наверняка сможет рассказать нам немало интересного о российском преступном мире."

"Бывший офицер Советской, а позже и Российской армии, Андрей Петраков работал на Сайда с середины девяностых. Отставной артиллерист, он прошел Афганистан, потом воевал в первую чеченскую войну, уволился, стал наемником, инструктировал новобранцев в партизанских отрядах по всей Средней Азии и теперь занимался охраной плантации мака Сайда Джафарова. Он хорошо зарекомендовал себя как опытный боец и сейчас командовал ротой, состоявшей почти сплошь из жителей республик бывшего Советского Союза: русские, украинцы, белорусы, воевавшие в начале девяностых в Приднестровье И в Закавказье. Платил им Джафаров хорошо: за несколько лет каждый мог скопить неплохой капиталец. У многих имелись семьи, и часть денег они отправляли родным.

Помимо любви к деньгам, наемники обожали состояние постоянной войны, в котором они пребывали.

Убийство стало для них своего рода наркотиком, без которого они уже не могли обходиться. Мирная жизнь им казалась пресной и скучной. Между тем у этих головорезов существовал своеобразный кодекс чести. И хотя за деньги они могли служить у кого угодно, хоть у бандитов, хоть у среднеазиатского диктатора, назвать их беспринципными подонками было нельзя. Они не убивали мирных жителей, а за мародерство расстреливали своих провинившихся товарищей.

По крайней мере, такие порядки царили в роте Андрея Петракова. Этот сорокалетний, жилистый здоровяк был жесток и циничен, как и всякий профессиональный наемник. Его лицо вдоль и поперек изрезали ранние морщины, а голубые глаза смотрели дерзко и недобро.