– Юрай Короб из Третьего поднебесного полка.

– Зачем пришел?

– Предложить товар на торги, – как по писаному ответил пленитель.

А до меня, наконец, дошло, кого он записал в товар. Меня! До того этот факт как-то ускользал от восприятия.

– Я против! – заорала во все горло, но удостоилась лишь пренебрежительных взглядов.

– Эй, вы меня, вообще, слышите? – топала я ногами. – Эй, гады крылатые?!

А потом вдруг поняла, что не слышу своего голоса. Рот открывался, а звук отсутствовал.

Вашу ж, пернатую мать! Вот Лола, поганка малолетняя, попадись мне! Все блондинистые волосенки выдеру. Любовь она мне нагадала, как же! В рабыни иномирные записала!

Пока я шипела рассерженным ежиком, двое мастодонтов успели договориться. Юрая допустили до распорядителя торгов, дабы славный муж смог меня осмотреть и вынести вердикт: продавать или не продавать.

Веселенькая перспективка, ничего не скажешь. Может, пора уже самоубиваться? Или как?!

Распорядитель обитал в огромном кабинетище со стенами, окрашенными в жизнерадостный цвет детской неожиданности. Обставлено логово было с претензией на помпезность: мебель на гнутых ножках; злато, серебро на всех видных местах; какие-то уродливые вазоны в углах; картины с обнаженными женщинами. В общем, не кабинет – кошмар дизайнера.

Славный муж похож был на вьетнамского поросенка. Носик пятачком, глазки маленькие, узенькие, на голове завитый чубчик. Сам жирненький, лощеный, кругленький, щетинистый. И как только камзол, или что там на нем надето, на животе застегнул.

Когда Юрай запихнул меня в кабинет, распорядитель изволили обедать, а точнее, нажираться до поросячьего визга. На столешнице присутствовали всяческие ароматные яства и немаленькая такая бутылка с чем-то явно алкогольным. Почему я так решила? Ну, на лице славного мужа присутствовал след злоупотребления. Хороший такой, от армейского сапога, не меньше.

– Териар Герей, – поклонился Юрай. – Разрешите показать товар.

– Разрешаю, – царственно кивнул распорядитель.

Облизнул палец и поманил этой самой слюнявой сосиской. Меня передернуло от отвращения.

– Подойди, не видишь, териар ждет! – рыкнул Юрай и подтолкнул в спину.

Я была вынуждена сделать несколько шагов вперед.

– Так, так, так, – многозначительно проговорил поросенок. – И что мы имеем…

Я окрысилась в злобной гримасе. Голос-то мне не вернули, иначе распорядитель узнал, кто, куда и кого имеет.

– Норовиста! – восхитился свин. – Красива. Фигуриста.

Его взгляд прошелся по груди, едва прикрытой низким декольте, оценил ширину талии и бедер, огладил ноги.

– Так, а зубки? Ну-ка, ари, покажи зубки.

Честно, фигура из выставленного среднего пальца соорудилась сама собой.

– Ноготки тоже ничего, – одобрительно цокнул распорядитель и полез мне в рот.