Обычно Ли и Джейсон последовали бы их примеру, но сегодня Ли исполнялось тридцать пять, и Логан твердо намеревался сделать все, чтобы ночь премьеры не затмила этого события.

Она появилась из-за ширмы в обманчиво простом красном шелковом платье-рубашке с узенькими, расшитыми стеклярусом бретелями, лодочках на шпильках, в тон платью, и с усыпанной стразами вечерней сумочкой от Джудит Либер, свисавшей с руки на длинной цепочке.

— Красное? — ухмыльнулся Джейсон, медленно поднимаясь. — Никогда раньше не видел тебя в красном.

— Логан специально просил меня надеть сегодня красное.

— Интересно почему?

— Возможно, у него игривое настроение, — самодовольно объяснила Ли, но тут же неуверенно спросила:

— Как по-твоему, мне идет?

Джейсон неспешно, оценивающе оглядел ее блестящие, падающие до самых плеч рыжеватые волосы, большие аквамариновые глаза и высокие скулы, перевел глаза на узкую талию и длинные ноги. Довольно миленькая… не ослепительна и вовсе не такая уж красавица, и все же даже в зале, полном женщин, Ли Кендалл обязательно выделялась бы и мгновенно привлекла бы к себе внимание, стоило ей заговорить или пошевелиться. Пытаясь найти причину ее мощного воздействия на публику, критики сравнивали Ли с молодой Кэтрин Хепберн или Этель Барримор, но Джейсон считал, что они не правы. Да, на сцене она обладала несравненным сиянием Хепберн и легендарной глубиной проникновения в образ, присущей Барримор, но было и нечто свое, бесконечно более привлекательное и уникальное: чарующая, завораживающая харизма, столь же действенная сейчас, когда она стояла в гримерной, ожидая его суждения, как и на сцене, во время спектакля. Ли была самой спокойной, дружелюбной, трудолюбивой и отзывчивой актрисой из тех, кого он знал, и все же в ней крылась какая-то тайна, барьер, за который она никому не позволяла заглядывать. Она принимала свою работу всерьез, но вот себя всерьез не принимала, и временами ее застенчивость и чувство юмора заставляли его чувствовать себя махровым, завзятым эгоистом.

— Я начинаю думать, что лучше всего чувствовала бы себя в джинсах и футболке, — пошутила она, напоминая, что хочет услышать его мнение.

— Ладно, — кивнул он, — вот тебе горькая правда. Хотя ты и вполовину не так изумительна, как твой муж, все равно на удивление привлекательна для женщины.

— На тот сомнительный случай, если это означает огромный комплимент, — смеясь, объявила Ли, открывая шкаф и вынимая пальто, — большое тебе спасибо.

Джейсон, искренне пораженный ее полным отсутствием самолюбования, сначала не нашелся с ответом.

— Конечно, это огромный комплимент.