— Да ты в жизни не умел хранить тайны, страшные или смешные, дольше получаса! — сказала она его отражению в зеркале.

— Верно, но скажи хотя бы, кто он?

— А что написано в карточке.

Вместо того чтобы прочитать, Джейсон протянул карточку. Всего два слова: «Люби меня».

Недоумевающая гримаска Ли уступила место улыбке. Бросив карточку на столик, она принялась снимать грим.

— Это от Логана, — пояснила она.

— С чего это твоему мужу вздумалось посылать тебе тысячедолларовые орхидеи вместе с просьбой любить его?

Прежде чем ответить, Ли размазала крем по лицу и принялась вытирать грим салфеткой.

— Логан наверняка имел в виду нечто другое. Цветочница не так его поняла или просто не расслышала. Текст должен быть такой: «Люблю. Я».

Тут Джейсон заметил охлаждавшуюся в ведерке со льдом бутылку шампанского «Дом Периньон».

— Почему это вдруг Логан стал подписываться «Я» вместо «Логан»? — удивился он, вынимая бутылку и принимаясь снимать черную фольгу с горлышка.

— Это, наверное, я виновата, — призналась Ли, бросив быстрый, виноватый взгляд на Джейсона. — Проект «Кресент плаза» совершенно выбил Логана из колеи, так что я попросила его немного расслабиться. Вот он и пытается быть немного игривее и беспечнее… ради меня.

Джейсон с шутливым пренебрежением замахал руками:

— Логан? Игривый и беспечный? И ты это серьезно? Он налил шампанское в два узких бокала и поставил один на туалетный столик, а сам уселся на диванчик, слева от Ли, положил ноги на журнальный стол и скрестил щиколотки.

— На случай если ты еще не заметила, хочу напомнить, что твой муж считает пятизвездочный ресторан всего лишь плохо освещенным конференц-залом с ножами и вилками. Кроме того, он рассматривает свой портфель как незаменимый модный аксессуар и явно недооценивает свои гольф-клубы.

— Прекрати клевать Логана, — велела она. — Он блестящий бизнесмен.

— Блестящий зануда, — огрызнулся Джейсон, наслаждаясь редкой возможностью поиздеваться над человеком, которым он искренне восхищался и которому даже завидовал. — Если тебе так уж нужны игривость и беспечность, следовало бы завести роман со мной, вместо того чтобы искать подобные качества у этого типа с орхидеями.

Ли ответила веселым, ласковым взглядом и, игнорируя упоминание об орхидеях, сказала:

— Джейсон, да ты же голубой. Какой роман?

— Верно, — ухмыльнулся он. — Думаю, это могло бы послужить препятствием нашей связи.

— Как Эрик? — осведомилась Ли, намеренно меняя тему. Эрик был «ближайшим другом» Джейсона последние полгода: почти рекорд продолжительности там, где речь шла о Соломоне. Постоянством тот не отличался. — Что-то я не видела его в партере.

— Он там был, — безразлично бросил Джейсон, любуясь черными лаковыми туфлями.