— О, чёрт, пожалуйста… — жалобно.

— Пожалуйста… — резче.

— Пожалуйста…Да, блин! — это я уже ору.

— М-м-м…ну. ну… — и снова побеждает умоляющая плакса.

Горячечный ком внизу живота словно живой. Растет, давит, заставляет ерзать от мужских языка и пальцев, хныкать, стонать. Разливает кипяток в лоне, который потом струится по венам. Я чувствую, что ещё чуть-чуть, почти уже ступаю за такую томительно- сладкую грань. Тело вытягивается в предоргазменной судороге…

И Дамир отстраняется. Я подвисаю. Мне так жарко. Пульсирующие мышцы болезненно замирают. Дыхание прерывается, клубясь в груди.

— Блять, сейчас… — недовольно и хрипло бормочет Керефов, быстро стягивая боксеры по бедрам."

"Приподнимаюсь на локтях и зачарованно впериваю взгляд в его член. На крупной потемневшей от притока крови головке в полумраке блестит капелька смазки. По моему телу прокатывается режущий сладкий импульс. Оседает требовательным зудом между ног. Дамир зажимает член в кулаке, машинально ведет по нему вверх- вниз, пока нагибается за штанами, валяющимися на полу. И у меня даже ладони начинают вибрировать от того, как хочется повторить это движение.

Рот наполняется вязкой слюной. Сглатываю…

Дамир рвет зубами серебристый квадратик, раскатывает по стволу презерватив, поднимая на меня глаза. Лоно мучительно сжимается в спазме опять, ловя пустоту…

— Иди сюда, — рывок за щиколотки, и я вновь падаю на кровати.

Тяжесть тела, жесткие волоски на его торсе, царапающие мои грудь и живот, влажный поцелуй в губы со вкусом моих соков, обжигающая бархатистая головка, давящая в промежность, руки обнимающие мою голову, плечи, по-хозяйски сгребающие под себя. Толчок и… Меня уносит почти сразу от того, как мне под ним горячо.

Это еще не оргазм, но какой-то бесконечный экстаз, смахивающий на транс. Сознание плывет, перед закрытыми глазами все расцвечивается красными всполохами. Мне так жарко, сложно дышать — он слишком крепко обнимает, наваливается всем телом, смешивая наши запахи, пот и, кажется, сами клетки. Входит медленно и глубоко, двигает бедрами внутри, почти не выходя, и в лоне словно кипяток. Такое ощущение, что я сейчас сгорю и его спалю заодно. Я чувствую, что он тоже это ощущает. Слышу по его сбивчивому рычащему дыханию, по тому, как он хочет сильно отстраняться, как ему хорошо во мне, и это сводит с ума.

Целую влажную соленую ключицу, прижимаюсь лбом к плечу. Его рука на моей макушке прижимает голову сильнее.

— Горячая какая, Женька… — неразборчиво бормочет Дамир, постепенно ускоряя темп и меняя угол, от чего я начинаются резко впечатываться в диван, — Что там у тебя там, м?

— Как у всех, — шепчу около уха, отпуская его.

Руки безвольно раскидываются по кровати, будто не мои. Ноги тоже ощущаются ватными.