Ну, да…Только на фоне той же Лены, будто через сушку в стиральной машине пропустили…

В сам дом мы не заходим, огибая его по периметру, пока не оказываемся на заднем дворе. Первое, что бросается мне в глаза — серебристая гладь озера вдали. Свежесть от воды приятно холодит лицо, делает сладким воздух, смешиваясь с масляными нотками хвои. Второе, на что обращаю внимание, — большая открытая беседка, в которой расположился длинный — длинный стол, ломящийся от количества еды.

Чуть поодаль два кованых мангала и барбекю, еще дальше зона отдыха с бассейном и расставленными по периметру шезлонгами. За бассейном зеленое ограждение, поверх которого виднеются башенки замка — детской площадки.

И везде люди. Везде!

Это больше походит на праздник с анимацией в какой-нибудь турецкой гостинице, чем на скромные семейные посиделки. Я даже немного стопорюсь, врастая ногами в землю и осматривая все вокруг.

— Я же говорил — зря переживаешь. Тут и без тебя толпа, — хмыкает Дамир, подталкивая меня в сторону стола.

При виде нас все оживляются еще больше, привставая и выкрикивая приветствия. Тянет опять трусливо замедлить шаг, но Дамир не дает, безжалостно ведя к мужчинам во главе стола. Замечаю, что здесь существует негласное разделение — мужчины сидят с одной стороны, а женщины с другой, лишь в центре немного перемешиваясь. Нервозность моя взлетает на новый виток — я не хочу сидеть без Дамира…

— Деда, долгих лет! — Дамир подходит к седому как лунь мужчине, занимающему центральное место, и крепко — крепко его обнимает, — Живи сто лет.

— Куда уж мне, внучок, — кряхтит старик, улыбаясь, смачно целует Дама в бородатые щеки, отстраняется и…тут же переводит скальпирующий взгляд своих мутных черных глаз на меня.

Я нервно улыбаюсь в ответ.

— Поздравляю вас, — бормочу, облизывая губы.

Он кивает и снова переводит взор на Дамира, а потом вдруг бьет его с размаху в живот. Тот с тихим охом хватается за пресс.

— Не уж-то невеста твоя?! — радостно выпаливает старик, — Ой, Дамик! Ой, молодец! Вот знаешь, что деду подарить, а! Вот это я понимаю!

И только — только разогнувшемуся Дамиру прилетает еще раз, отчего он вообще чуть не складывается пополам.

Чуть поодаль начинает ржать Рамиль, но тут же перестает, получив короткий подзатыльник от какого-то импозантного мужчины лет пятидесяти, подозрительно похожего на него самого. А я лишь часто моргаю, смотря на эти милые семейные нежности.

В голове щелкает, что может именно поэтому Дамир и обратил внимание — я ведь ему при встрече тоже врезала, а у них это, похоже, семейный язык любви…

— Ты уж порадуй до конца, скажи, что малек будет, а? — продолжает весело хрипеть дед, косясь на меня и подмигивая, — Двоих, так и быть, не надо.