Если бы нарастающее напряжение внутри, я бы наверно была бы рада оказаться в этом месте…

Свернув на очередной развилке, машина Рамиля упирается в совершенно неожиданно выросшие перед нами ворота, которые начинают медленно разъезжаться в стороны.

Сглатываю, чтобы убрать образовавшуюся сухость в горле. Сердце начинает колотиться почти нитевидно, порождая слабость, разливающуюся по телу."

"Несмотря ни на что, я нервничаю. Отчаянно и неконтролируемо.

Я совершенно не знаю этих людей и мне не хочется испортить впечатление о себе. Если бы Дамир сейчас поддержал бы меня, просто молча сжал похолодевшие пальцы или одобрительно улыбнулся…Возможно, этого было бы достаточно. Но он, окруженный племянницами, будто забыл о моем существовании, лишь пару раз мельком мазнув по моему лицу взглядом во время этой непродолжительной поездки. Поэтому помимо нервозности во мне снежным комом растет еще и раздражение.

Зачем было тащить меня сюда? Я не напрашивалась!

Джип тормозит на мощеной площадке напротив большого трехэтажного дома в, не побоюсь этого слова, колониальном, мать его стиле! Я будто на сахарную плантацию прибыла! Не дожидаясь, когда мне откроют дверь, распахиваю ее первой и выпрыгиваю на тротуарную плитку, нервно одергивая короткую юбку своего не самого свежего платья. Пока дергаю, замечаю небольшое белесое пятно на подоле…Твою мать, это что вообще? Не представляю и не хочу об этом думать — просто завешиваю предательски подозрительный след своей огромной сумкой, решив при первой же возможности сбежать в туалет и постараться от него избавиться.

— Ну, что, пошли? — бодро предлагает Рамиль, выпрыгивая из машины.

За ним выходит Лена, элегантная, накрашенная и чистенькая до тошноты. Потом распахивается задняя пассажирская дверь, и на площадку высыпают маленькие сестры. Дамир выходит последним, все такой же хмурый и сосредоточенный. И только теперь благоволит подойти ко мне. Его рука ложится на мою поясницу, пальцы уверенно впиваются в бок, и это должно бы меня радовать, но на самом деле лишь еще больше раздражает, потому что взгляд его так и направлен куда угодно, кроме меня. Сейчас, например, Дам разглядывает другие припаркованные машины.

— А эта чья? — тычет пальцем в синюю ауди.

Рамиль лишь небрежно пожимает плечами и первым идет к дому.

Нам ничего не остается, как последовать за ним.

— Может, все-таки такси? Мне неуютно. Я буду мешать, — шепчу сбивчиво, когда мы с Дамиром немного отстаем от семьи его брата.

— Не говори глупости, все хорошо, Жень, — рассеянно бросает Дамир.

— Мне даже не накраситься…

— Ты красивая итак, — отмахивается он.

Я закатываю глаза.