Плечистый парень стоял, прислонившись к дверному косяку, и наблюдал за мной. Чуть угловатое лицо, глаза цвета крепкого чая, хорошая стрижка. На нем был светло-серый костюм, воротник белой рубашки был расстегнут, открывая мощную шею. Борец. Ясно! Я щелкнул зажигалкой и затянулся.

— Знакомы? — выдохнув густое облако дыма, спросил.

— Нет.

— Ясно, — я снова откинул голову, пытаясь вернуться к медитации.

— Пасмурно, — огрызнулся молодчик, я постарался пропустить это, потому что нужно было подумать. В темноте и тишине! — А ты не такой страшный, как говорят. Я думал, что у тебя рога и хвост.

— Я вот сижу и думаю, как окружение «папы» просрало его дочь! А сейчас все встало на свои места. Сказочники *уевы! — как только я договорил, почувствовал движение перед собой, инстинктивно поймал руку парня, даже не успев еще открыть глаза. Правая нога дернулась, сбивая того с ног, он с грохотом рухнул на пол. Я не отпускал его кисть, вывернув руку за спину. Мышцы моего лица дернулись, потому что я представлял, как ему больно. Мои пальцы сжимали все сильнее, выкручивая его плечо, левая нога стояла на его спине, а сам я продолжал сидеть на диване. Взгляд упал на сигарету, даже пепел не упал. Значит, еще могу. Парень молчал, я стал медленно двигать рукой, хотел, чтобы он попросил пощады, но тот молчал, только пальцы на свободной левой руке сжимались в кулак. Я продолжал выкручивать кисть, ощущая ногой, как хорошо развитая мускулатура парня напряглась.

— Лазарев, — тихо сказал он, сдерживая голос, чтобы не сорвался в хрип.

Я улыбнулся и, встав с дивана, отпустил руку парня и помог тому подняться.

— Наскалов! Почему не попросил отпустить?

— Потому что никогда не сдаюсь.

— Почему представился?

— Кто-то должен сказать врачу мою фамилию, потому что через минуту отключился бы от болевого шока, — Лазарев поправил пиджак. На его лице не дернулся ни один нерв, он будто и не валялся на полу пару секунд назад.

— Олег!

— Сергей, — его бровь дернулась, но все же он протянул мне свою правую руку, которая была скручена пару минут назад.

— О! Вы познакомились? — в кабинет вошел Моисеев. Его вьющиеся с проседью волосы были влажными, он нервно провел по ним рукой и сел в кресло, сложив руки в замок. Легким кивком старик показал в сторону кресел. Он, видимо, уловил, как парень поморщился, когда упал в кресло. — Что с рукой?

— Потянулся неудачно, — Лазарев обладал лицом, по которому сложно понять то, о чем думает человек. Хорошее качество, сам обладал такой чертой, которая спасала меня каждый день.

— Никто не звонил? — я отвлек внимание старика, который сверил паренька своим пристальным взглядом.

— Нет, — Моисей наклонился и достал из-под стола бутылку коньяка.