Иногда напрягаю мозг, пытаясь выудить хоть несколько ярких картинок детства, где был отец. Но нет, ничего не помню, потому что нечего вспоминать. Этот мужчина появлялся поздно вечером, когда мать, отработавшая в две смены на заводе, уже уложила двух сорванцов спать. Мы жили в заводском общежитии. Спали с братом в небольшой кладовке, где добрый сосед дядя Петя смастерил для нас двухъярусную кровать. Тонкая стена не могла оградить нас от постоянных скандалов родителей. Причем слышали мы только отца, потому что уставшая мама молчала. А когда он ушел, нам стало сразу легче. Он просто однажды не пришел ночевать, и мы впервые уснули в тишине."

"Нам пришлось быстро повзрослеть, потому что единственная преданная нам женщина, не бросавшая даже в те дни, когда мы пакостили или приносили двойки, стала стареть просто на глазах, выматывая себя на работе. Когда повзрослел Мишка, ей стало легче. Мы иногда даже выходили в парк, чтобы погулять и съесть сладкую вату или эскимо. Но тишина и спокойствие продлилось недолго.

Отец просто появился на моём выпускном в школе, усевшись рядом с матерью. Помню, как он положил свою руку ей на плечи и вальяжно перекинул ногу на ногу. Он выглядел не таким, как запомнил я его. Модная кожаная куртка, необычные джинсы и кроссовки, о которых мечтали все. Мама засияла, а потом долго хлопотала на кухне, где готовила любимые блюда отца. Он ходил кругами по комнате квартиры, что получила мать после тридцати лет работы на заводе, осматривая старенькую мебель с некой брезгливостью. Рассматривал фотографии в стеклянном серванте. Достал с верхней полки наши дипломы и почетные грамоты, потом небрежно бросил их, так и не дочитав до конца.

— Ну, Миш, говорят, ты работаешь в автосервисе? Мужики поговаривают, что руки у тебя золотые. Бабки потекли. Да? — посторонний и явно незнакомый мужчина, гордо называвшийся отцом, сел на скрипучий диван, прежде отряхнув покрывало от мнимой пыли. он смотрел только на Мишу, будто меня и вовсе не было в комнате.

— Да, дядя Петя взял к себе, — Миша стоял, прислонившись к подоконнику.

— Ну, тогда, я думаю, подарок будет в тему, — отец засунул руку в карман куртки и бросил брату связку ключей от машины. Мишка засиял, как новогодняя гирлянда, но сдержался, и лишь кивнул мужчине. — Теперь мать будешь возить на рынок, а то смотрите, как скрючилась! Прямо как старая бабка. Загоняли мать?

С тех пор он стал появляться часто, подгоняя то новый диван, то кухонный гарнитур. У мамы стали появляться на пальцах кольца и золотые браслеты. Он приезжал внезапно и точно так же исчезал.

Все кончилось осенним днем, когда жители города уже перестали обращать внимания на дождь, что щедро смывал летнюю пыль с асфальта.