Маринка не простит мне, если мы не приедем на ее День Рождения, — прохрипела Янка и отключилась.

Никогда не думал, что буду спокойно реагировать на практически приказной тон, в котором она говорила. Теперь мог, потому что слушал и представлял ее, сонную и по-утреннему помятую. Это было, как наваждение. Неконтролируемая сила, притягивающая меня к ней. Хотелось дышать и чувствовать ее рядом. Всегда и постоянно. Приходилось себя одергивать, сдерживать. Если бы мог, то стрелял бы себе в колено каждое утро, чтобы не сиять, как начищенный ствол. Она заставляет не думать о другом, концентрируя весь мир вокруг себя.

— А Динамо бежит? — знакомый голос окрикнул меня, когда я практически вбежал на крыльцо подъезда.

— Бежит… Нынче все бегут, времена такие, — спустился и протянул руку Пашке в окно его машины.

— Садись, разговор есть, — он нервно махнул в сторону пассажирской двери."

"— Ну? Чего не спится? — сел, аккуратно перенеся растревоженное колено через порог.

— Нравится смотреть, как подстреленные птицы разрабатывают свои крылья, — Паха кивнул на мое колено. — Есть в этом что-то трогательное. Так сказать, воскрешение Феникса, что ли…

— Черт, да ты сегодня в ударе? Прямо извержение шуток! Давай, я сегодня добрый. Готов выслушать весь твой арсенал. Но, может, зайдешь в гости?

— Нет, говорить будем здесь. Это была последняя шутка, а ты завязывай скалиться. Тебе говорили, что от твоей улыбки страшно становится? Даже мне.

— Ой, Павлуша, говорили. А теперь давай. Что привело тебя ко мне в такую рань? Кто ходит в гости по утрам?

— Парам-пам-пам… Парам-пам-пам… — как-то задумчиво произнес он и повернулся ко мне, зафиксировав блуждающий взгляд. — Я нашел тропинку к Корнею. Нашел того, кто очень близок к нему. Он готов поделиться нужной тебе информацией за нескромную сумму денег. Что-что, а Корней так же скуп, как и прежде. А парню очень нужны деньги. Прямо сейчас.

— Жадность фраера сгубила… — пошарил по карманам, в поисках сигарет, но ничего не нащупав, схватил пачку с приборной панели. Пашка задумчиво наблюдал за сонными собачниками, медленно бредущими в сторону парка. Их питомцы резво прыгали, стараясь вырваться и ощутить свободу.

— Да, точно. Ты должен дать отмашку, Олег, — Паша опустил голову и стал растирать виски. — Просто отмашку.

— Да, но прежде мне нужно закончить пару дел, — я выдохнул непривычно горький дым. — Пока он спокоен. Думает, что я забыл.

— Значит, это правда?

— Смотря, что?

— Ты теперь будешь вместо Моисея?

— Павлик, а кто с тобой поделился столь секретной информацией? Неужели на очередной летучке начальство объявило?

— Это же криминал, Олег! Отступись, есть время для маневра. Есть еще выбор!

— Паш, у меня нет ни выбора, ни времени. Криминал будет всегда, его невозможно истребить.