Подруга сразу же после взрыва принялась помогать пострадавшим, да и я, вернувшись с Ксавьером на Эльрен, тоже присоединилась к спасательной команде.

Лойрин догнала моего врага в воздухе и вцепилась в него не слишком удачно для самого Ксавьера. Сломала тому несколько ребер, а ее когти пронзили еще и здоровую ногу, но мне было совершенно его не жаль.

Никому не было его жаль, а владелец «Дикого Гуся» даже порывался пустить в ход кулаки, когда узнал, что мы с Лойрин притащили к догорающим развалинам таверны главного злоумышленника.

И его нисколько не останавливали слова Эйдана и протрезвевшего Кайдена о том, что они возместят все убытки и «Дикий Гусь» на деньги МакГиллов и Ритчеров превратиться в настоящего белого лебедя.

Но все же бить Ксавьера по лицу ему не дали — стоило оказать тому первую помощь, как его тотчас же забрали жандармы, а владелец разрушенной таверны вскоре сменил гнев на милость.

— Я давно хотел обзавестись своей гостиничкой, — заискивающим голосом произнес он, и кузены его внимательно слушали. — Хватит мне уже за барной стойкой стоять, годы давно не те! Но вот если бы построить ее в центре, да еще в три этажа… Я уже и участочек присмотрел…

И они втроем принялись обсуждать планы возведения новой гостиницы.

Уже тогда стало известно, что братья-циркачи снова ушли, несмотря на то что за ними гнались чуть ли все жандармы Эльрена и добрая дюжина магов из столицы. И наши парни на драконах — они тоже за ними гнались.

Но циркачи словно растворились в ночном осеннем воздухе Эльрена.

Зато Ксавьер, живой и не особо пострадавший, сейчас находился в руках правосудия, и мне казалось, что из этого обязательно выйдет толк, и он заговорит.

— Прости меня, Эйви! — подойдя, покаянным голосом произнес Кайден. — Я вел себя не самым лучшим образом. Если ты сможешь…

— Смогу, — сказала ему.

Распрямилась, убрала черными от золы пальцами лезущие в лицо волосы.

Мы как раз разбирали завалы таверны, искали, не осталось ли кого внутри. Но, слава Богам Нерлинга, в момент взрыва все были снаружи.

— Да, я смогу тебя простить, Кайден! — добавила уверенным голосом.

Простить, но не полюбить.

Он все же меня обнял на фоне догорающих руин «Дикого Гуся», и я не стала сопротивляться. Стояла рядом с ним, думая о том, что ничего, совершенно ничего не чувствую."

"Затем нас увезли в жандармерию, где продержали несколько часов. Брали у всех показания.

Хорошо хоть, меня не стали разлучать с подругой, иначе было бы совсем тоскливо.

Наконец в комнатушку, в которой мы сидели с Риз, заглянул Натан. Принес нам подкрепиться из запасов конфискованного подкупа и с удовольствием сообщил, что Ксавьер заговорил, и даже особо давить на него не пришлось.