Парни недоуменно переглянулись, но я была непреклонна. Почти полностью переписала речь, затем заставила Томаса проговорить все своими словами.

Наконец, сопроводили его к беседке. Эйдан активировал заклинание для усиления слуха, и… мы удостоверились в том, что Томас честно выполнил свою часть сделки. После этого его отпустили на ужин, и теперь уже Кайден приставил к нему двоих из своего Крыла.

Нам же оставалось только ждать.

— Три дня до плана «Подсадная утка», — сказала я парням, когда мы тоже явились в столовую. После чего пообещала, что завтра обязательно отпрошусь у Мартина в город, чтобы поговорить со следователем.

Внезапно те принялись меня отговаривать. Окрыленные успехом, они твердили, что мы сможем со всем справиться и сами. Лично поймаем половину Армии Возмездия и станем героями Нерлинга!

Но я не собиралась их слушать.

Категорически отказалась, заявив, что мы не будем рисковать. Мне хватило взрывов на стадионе и в лазарете — так что мы просто сыграем свою роль, а остальное пусть сделают жандармы и маги из столицы.

Парни с кислыми лицами согласились, но мне все равно было тревожно.

Даже очень.

Впрочем, моя команда куда больше переживала из-за другого.

— Магистр Йоршир пообещал прийти к шести вечера к зверинцу, — произнес Кайден, когда мы поели, а я принялась прикидывать, как от всех улизнуть, вернуться в столовую и взять ужин еще и для гулей.

Сегодня подавали свиные ребрышки, и я решила, что Адрура и Друра это угощение несомненно порадует.

— Пора идти, — кивнул Эйдан. — Он обещал нам протрезветь и придумать, как пройти испытание с дрессировкой. Надеюсь, мы добьемся от него хоть чего-то дельного.

Но надеялся он совершенно зря."

"Если утром магистра Йоршира оказалось не разбудить по причине тяжелого похмелья, то к обеду он все же проснулся. Пообещал команде протрезветь и поправить здоровье, но к вечеру явно не рассчитал с дозой «лекарства».

Преподаватель явился к зверинцу без опоздания, но оказался совершенно и безнадежно пьян.

Но при этом он держался с излишней бравадой, заплетающимся языком заявив, что с ним все в полном порядке.

Я смотрела на его засаленные волосы, спадавшие на несчастное, заросшее недельной щетиной лицо, на запавшие темные глаза и поникшие губы.

И мне было очень и очень его жаль.

Взрыв на стадионе отнял у магистра Йоршира самое дорогое, что могло быть в жизни драконьего всадника, — его пару, и теперь он не слишком-то рвался вернуться к привычной жизни.

И, скорее всего, еще долго к ней не вернется.

Но он оставался преподавателем в академии — похоже, жалко его было не только мне, — но теперь мне стало страшно за своих гулей.