Мы садимся рядом на кровать, едим пончики, пьем кофе и с трудом верим своему счастью. По крайней мере, со мной происходит именно это. И если я правильно понимаю улыбку Риса, с ним происходит то же самое.

И как это случилось? Еще пару месяцев назад я была уверена, что больше никогда не позволю себе испытывать подобные чувства к парню. А потом в моей жизни появился Рис и заставил наплевать на это. И не только. Я забыла о своем правиле не торопить события и не спать с парнем как минимум месяц после первого свидания. Я всегда тщательно проверяла своих партнеров.

Не то чтобы их было много. И только с одним я переспала – все остальные облажались."

"Для меня не совсем обычно позволять похоти брать верх. Как правило, я застенчива. Но вчерашняя ночь с Рисом не могла пройти иначе. Я не поборола бы желание, даже если бы захотела. И ни о чем не жалею. Это была лучшая ночь в моей жизни, которую может превзойти только следующая ночь с ним – и последующая, и послепоследующая, и так далее.

Глядя на Риса, понимаю, что хочу быть рядом с ним, поддерживать его, если будет тяжело. Хочу узнать его от и до, со всеми сильными и слабыми сторонами, страшными переживаниями и прекрасными воспоминаниями.

А если окажется, что последних не существует, хочу создать вместе с ним настолько прекрасные, чтобы затмить все остальные.

– Расскажешь мне, откуда ты? – спрашиваю я.

– Из Перли, – говорит он. – Но это тебе и так известно.

– Нет, я имею в виду, как ты рос? Какая у тебя семья?

– С места в карьер, да? – отвечает он. – Я из южной части города. Родился там и вырос. Не лучший район. Бедность, высокий уровень преступности. Отец сбежал, когда я был младенцем, и мама еле сводила концы с концами, работала уборщицей.

 – Замолчав, он продолжает: – Пока не познакомилась с Доном. Мне тогда было восемь. – Рис сглатывает. – Всего через полгода они поженились, и вдруг у нас появились деньги. Немного, но достаточно. Мама бросила работу. Какое-то время все шло хорошо. – Он делает паузу и смотрит на меня грустными глазами. – Но постепенно мы начали замечать, что с Доном что-то не так. Иногда у нас дома хранилось оружие. За столом на кухне сидели странные люди. Мама становилась все тише. Я реже бывал дома, потому что чувствовал себя там некомфортно. Никто не задавал вопросов, откуда брались деньги: ни я, ни мама. – Он делает глоток кофе.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Однажды утром кто-то постучал в дверь. Я еще лежал в кровати и не собирался вставать. Слышал, как шепотом ругаются мама и Дон. Потом раздался грохот – дверь выбили. Я услышал мужские голоса, а в следующую секунду полицейские уже стояли в моей комнате. Спецподразделение. Меня выдернули из постели и вдавили лицом в стену.