– Я сказал, что нет, – повторил он, – У Лили есть старший брат, неизвестно, чем занимается вся их компания у Лили дома.

– Это приличные люди, – мать вступилась за мою подругу, а я с презрением уставилась на Егора. Этот урод не смел запрещать мне то, к чему я привыкла только потому, что возомнил себя моим хозяином."

"– Да, в отличие от других, моя подруга и ее семья – приличные люди, – подтвердила я, но мне хотелось позлить недовольного отчима, – А я ее брат – вообще золотой парень.

Лицо Егора покрылось пятнами, и я заметила, как он сжал кулаки. Этот урод ревновал меня, и от этого я испытывала внутри чувство превосходства над ним. Я придумала отличный способ манипулировать им.

– Да, Витя – хороший парень, – подтвердила моя мать и тут же вздрогнула от грохота кулака, опустившегося на стол, от которого на нем подскочили чашки. Егор был настолько недоволен, что едва скрывал свои чувства.

– Если мужик сказал «нет», значит бабы, которые живут с ним и уважают его, должны подчиняться ему, – его голос звучал низко и устрашающе. Мать испуганно посмотрела на него и положила свою руку на его сжатый кулак.

– А если они не уважают его? – спросила я и тут же столкнулась с умоляющим взглядом матери, которая мысленно просила меня не раздувать скандал. Но поведение Егора насколько бесило меня, а внутри меня все еще все болело от его насильственных действий, так, что пелена ненависти просто повисла перед моими глазами, закрыв их на чувства собственной матери.

– А, если не уважают, – скрипя зубами, сказал Егор, – Значит, мужик будет перевоспитывать их, ремнем или веником. По голой заднице.

Я стиснула зубы, представляя себе, с каким удовольствием взялся бы отчим за мое перевоспитание. Его нога под столом наступила на мою ногу, больно вдавив ее в пол, отчего я почувствовала жуткую боль, которой не могла противостоять. Но мне так хотелось дать отпор этому уроду, несмотря на боль и унижения, которыми он исподтишка пытался меня мучить.

– Ты никуда не пойдешь, ни с какой ночевкой! – громогласно сказал Егор, и я кивнула. В этот раз пришлось сдаться, и моя мать вздохнула с облегчением.

Егор теперь выглядел важно и напыщенно, как индюк, прогуливавшийся по своему индюшатнику. Я смотрела на его довольное лицо, потом посмотрела на уже успокоившуюся мать, после чего встала из-за стола.

– Ты куда? – сразу последовал вопрос Егора.

– Гулять, – ответила я, – У меня, если что, каникулы.

Я посмотрела в обеспокоенное лицо Егора, он явно не хотел отпускать меня от себя ни на шаг.

– Егор, милый, девочка весь год училась, чтобы сейчас отдыхать, – ласково сказала ему мать, – Пусть гуляет с девочками.

– И с мальчиками, – добавила я, и мои слова стали словно полетевшими брызгами масла в едва разгоравшийся огонь.