– Нет, – ответил Энтони.

Брат предложил это от чистого сердца, но герцог знал, что на самом деле Уинстон хочет вернуться домой и вновь взять в руки бразды правления своим предприятием. Пока Уинстона нет, там все идет не так уж гладко, и, кроме того, Энтони не вынесет поездку под осуждающим взглядом брата. Безусловно, Уинстон все еще сердит на него.

– У тебя и своих забот хватает.

– Если хотите, можем поехать мы с Хантли, – предложила Луиза.

Энтони благодарно улыбнулся ей.

– Спасибо, но я знаю, что вы собирались привести в порядок дом, перед тем как вернуться в Лондон к началу сезона.

Не волнуйтесь – у нас с матушкой все будет хорошо. – Он повернулся к взволнованной, бледной герцогине. – Если ты будешь готова через час, до ночи мы доберемся на место.

Мать молча кивнула в знак того, что все поняла, и медленно поднялась. Луиза тут же оказалась рядом с ней.

– Давай я отведу тебя наверх, – предложила она. – Я позову твою служанку, и мы обе поможем тебе собрать вещи.

Энтони посмотрел им вслед, потом вновь повернулся к Уинстону, Саре и Хантли.

– Простите, что так поспешно вас оставляю, но, зная мать, уверен, что она изведет себя, пока не увидит тетю Корделию.

– Не стоит о нас беспокоиться, – как всегда негромко произнесла Сара. – Ты сейчас очень нужен матери, мы тебя отлично понимаем. Мы надеемся, что с твоей тетушкой все будет в порядке, и, как уже говорил Уинстон, если мы чем-то можем помочь, дай нам знать.

– Спасибо, Сара, это очень любезно с твоей стороны. Но сейчас мне просто нужно… собрать вещи. Прошу меня простить."

"Энтони оставил своих близких и направился в кабинет, чтобы взять денег на путешествие. После этого он позвонил камердинеру, который поднялся с ним наверх, чтобы помочь собрать вещи.

Через полчаса герцог и его мать попрощались с Луизой, Сарой, Уинстоном и Хантли, забрались в экипаж и отправились на север.

– Прости, что перекладываю на тебя свои проблемы, – сказала матушка, перестав смотреть в окно и повернувшись к сыну.

Они уже выехали из Моксли и теперь стремительно неслись по сельской местности.

Энтони вопросительно уставился на нее.

– Твои извинения совершенно излишни, – ответил он, взял маму за руку и нежно пожал ее. – Я рад помочь тебе, ты же прекрасно это знаешь.

Герцогиня попыталась улыбнуться и кивнула.

– Да, но у меня такое чувство, будто последние пять лет ты только этим и занимаешься.

– Я не против, – заверил ее Энтони, надеясь развеять ее тревогу. – Мой долг – заботиться о тебе, и даже если бы это было не так, я бы все равно тебя не оставил. Ты моя мать и нуждаешься во мне – это единственное, что имеет значение.

Глаза герцогини наполнились слезами.

– Но я не могу не думать о том, что из-за чужих бед ты не можешь создать собственную семью.