По крайней мере, я не видела, а когда мы с ним последний раз разговаривали, он сказал, что ему не хочется никакую другую девушку. Кстати, я тебе не рассказывала…

— Что? — облегченно выдохнула я, и клацнула чайник, собираясь напоить подругу чаем.

— Он ко мне Кукурузника присылал.

— Это в которого ты влюблена?

— Да! Представляешь, как некрасиво с его стороны. Думал, раз мне так нравится Макс, то я растаю от его чар и все расскажу. Хренушки!

— Не ругайся. А там главное, что ты не повелась.

— Ага! Стадо бабников! Он же похлеще Крама! Водится с надутыми страшилками. Фу!

— Ты обязательно встретишь лучшего мужчину. Поверь мне. А Кукурузник твой будет еще локти кусать.

— Ты права, будет-будет, — многообещающе произнесла малышка и, рукой велев мне присесть, принялась сама заваривать чай.

— Виталин, расскажи, а если Никита сам на байке был, а этот мерзавец сбивший его, смылся с места преступления, кто тогда вызвал скорую? Проезжающие мимо?

— Ой, подруга, это вообще отдельная песня! — с таким негодованием произнесла Виталька, что я сразу же поняла, замешан какой-то нежелательный объект. — У Никиты оказался разряжен телефон, соответственно, позвонить он не мог, да и сил особо не было даже байк поднять. Помогла какая-то девушка, заметив у обочины этот мешок гаденыша… ох и зла я на них. Так вот! Она вызвала скорую, полицию, а там и журналисты местных каналов на место происшествия. Показали по телевизору, но Максик-то не смотрит ящики, а собственно зачем? Ему позвонила одна дамочка, которая у братца в ресторане работает! Ольга зовут. Ненавижу теперь это имя. И оказывается, она все увидела в новостях! А номер Кукурузника откуда? Правильно — он и ее успел трахнуть! Мерзость же, ну!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Боже! Откуда ты знаешь такие слова? — прошептала я, а сама понимала ее, во-первых, Ольга действительно была неприятной дамой, а во-вторых… — А эта девушка, что помогла Никите, она… ты видела ее?

— Я — нет, Макс видел, и, как и всех, он хочет ее.

— А Никита?

— Никита… ну, он благодарен ей. Что дальше, не знаю. Он не так откровенничает.

— Понятно.

— Ты только не переживай, мне кажется, у Никиты, это того, — она пальцем покрутила у виска и поспешила объяснить и без слов понятный мне жест, — там крыша уехала. Любит он тебя, хотя и твердит, что стерва под кожу пробралась."

"С подругой мы просидели за разговорами еще пару часов, а когда она ушла, я поднялась к себе в спальню и, укутавшись в теплый плед, присела у панорамного окна, ведущего на балкон.