Всё ещё не понятно, как эти крошки попали в зал. Их пытаются извлечь, но каждый раз состояние Рейва ухудшается.

Лорд Греаз проходит в кабинет и обводит присутствующих настолько жутким взглядом, что у меня сердце в пятки убегает.

— Если кто-то из присутствующих замешан в этом нападении, лучше признайтесь сразу. — В голосе Конрада слышится замораживающий душу холод.

— Пф-ф, если кому-то из присутствующих и нужна смерть Рейва, то это альвам. Они аметистовых драконов ненавидят, — с презрением выплёвывает Миллат.

— Неправда! — взвиваюсь я, чем тут же привлекаю всеобщее внимание.

Ривейла предупреждающе хватает меня за руку, но меня несёт на волнах праведного гнева и переживаний за Рейва.

— Неправда! Я… — Всё же тушуюсь под прищуром лорда Греаза. — Мне очень дорог Рейвард. Мы с ним истинные.

— Что⁈ — в один голос вскрикивают Миллаты.

— Врёшь, — шипит Пелагея, вскакивая. — У тебя нет доказательств! Ты просто хочешь ручного аметистового дракона! Он мой жених. Как вообще ты смеешь такое заявлять?

— Я видела его дракона, я практически говорила с ним! — выплёвываю я и дёргаюсь в сторону лисы.

— Я тоже его видела, — ухмыляется Пелагея. — Он показывал мне его ночью!

Задыхаюсь от двойственности слов лисы. Гнев захватывает меня, подчиняя и заставляя броситься на гадину.

— Ах ты лисья дочь!

Подлетаю к Пелагее и почти вцепляюсь в её космы, но меня за талию перехватывает Конрад. Прижимает к телу и, пока я трепыхаюсь в его руках, до последнего надеясь хотя бы по лицу лисице съездить, Греаз-старший шепчет мне на ухо:

— Она тебя провоцирует, будь выше.

Замираю, в презрении суживая глаза и полосуя взглядом ехидно скалящуюся поганку.

— Видите, эта альва опасна для окружающих.

— Эта альва только что спасла жизнь твоему жениху, — отрезает Конрад, не выпуская меня из рук.

— Так и быть, поставлю свечку за её здравие в главном храме Лисограда, — кривится Пелагея.

— Ах ты! — снова взвиваюсь. — Да я… Да мы… Рейв целовал меня! Он меня скомпрометировал! Целовал и обнимал!

— Кто знает ваши лечебные ритуалы? — парирует лиса, благоразумно отходя в сторону.

— Я его целовала! — настаиваю в ответ.

— Лечила!

— Цело…

— Ну, вообще-то, там всё так сияло, что вас не было видно, — смущённо потерев бровь, произносит Алдерт.

— Я ж говорю, она просто пытается навязаться Рейву! — переходит на визг Пелагея.

В кабинете поднимается гул. Все пытаются что-то сказать, но я слышу лишь новые и новые издевательства лисы. Тварь никак не угомонится.

— Княжна, закрой рот, иначе, во имя Всеединого, я его тебе заштопаю! — внезапно рявкает Армониан.

В его голосе звучит та самая сталь, которая заставила склонить головы всех драконов на тренировочном поле.