Она обходит стол, садится в его центре так, чтобы наблюдать за копошением на стройке. Ворона, бросив на меня добрый, но снисходительный взгляд, занимает место за спиной её величества. Гвардейцы выстраиваются полукругом, отрезая нас от семейства Миллат, Пелагеи и Ильке. Я лишь на мгновение сталкиваюсь взглядом с Эрто, но этого хватает, чтобы вздрогнуть. В глазах бывшего — холодная решимость и затаённый гнев. Ещё чуть-чуть — и он окончательно превратится в ненависть.

— Всё хорошо, — успокаивает меня Рейвард.

— А что такое? — ласково интересуется Арабелла.

Армониан, сидящий рядом, принимается ухаживать за матерью, в то время как она разворачивается ко мне.

— Я переживаю, как бы мой одногруппник Ильке Эрто не устроил скандал, — густо краснея, отвечаю я.

— Это потому, что он твой бывший парень? Или потому, что Рейвард непозволительно близко сидит к тебе? При наличии у него невесты."

"Последние слова заставляют меня вспыхнуть ещё больше и отодвинуться от Греаза. Благо размеры лавки позволяют.

— Вряд ли Пелагея долго проходит в этом статусе, — спокойно произносит Рейвард.

Ловит меня за руку и, сжав, заставляет остаться на месте. Выкручиваюсь и упрямо отсаживаюсь. Только наивной дурочке будет непонятно, к чему клонит Арабелла. И мне действительно стоит держать дистанцию с Рейвом. Хотя бы на людях.

— Но пока она в нём, — с нажимом говорит императрица.

Над столом повисает молчание.

— Вы что-то хотите мне сказать, Ваше Величество? — не тушуясь, спрашивает Рейв, чем вызывает у меня ещё большее уважение.

Я никогда не могла говорить с Владыкой так смело. Всегда начинала стесняться или, того хуже, лебезить.

— Мой тебе совет: не морочь голову девочке. — Арабелла и не думает щадить ни моих чувств, ни чувств Рейва. — У нас уже есть печальный опыт разбитых сердец у фавориток. Не вынуждай Ноктиса подчищать ещё и за тобой.

Императрица уже отвернулась к Миррали и сыну, а я так и сижу с широко раскрытыми глазами и в удивлении таращусь в пустоту перед собой. То есть амнезия Беатрис не случайная? Четыре выпавших года — это время, которое она провела с Армом.

Ого-о…

— Не бери в голову. — Мягкость, звучащая в голосе Рейва, заставляет сердце сладко ёкнуть. — У меня и в мыслях не было предлагать тебе стать фавориткой.

— А кем тогда? — пересиливаю волнение, стиснувшее горло, и тихо выдыхаю я.

На Греаза не смотрю. Фрукты в моей тарелке гораздо безопаснее.

— У меня никогда не будет фавориток. Только любимая жена, — чеканит дракон, а я захлёбываюсь от шторма эмоций.

Он обо мне говорит? Или это завуалированное прощание? Он это хотел сказать там, в холле⁈ В ужасе вскидываю голову, но Греаз поглощён беседой с Вороной. Выясняет у неё нюансы проведённой Ноктисом подчистки.

А я сижу как пыльным мешком оглушённая.