Заодно рухнула идея «воздушного моста» — республиканцы совершили несколько налетов на Тетуан (им то лететь было через пролив), уничтожили четыре транспортных самолета, и повредив десяток. В довершение всех бед английский крейсер выловил в Атлантике экипаж и «пассажиров» рухнувшего на середине полета германского «юнкерса» — во всех европейских газетах разразился первостатейный скандал.
Потом, в довершение всех бед, репортеры опубликовали фотографии легионеров с оружием на португальской земле, доставленных туда итальянскими «савойя». У Антониу Салазара потребовали объяснений, ведь Португалия объявила о своем нейтралитете.
Никто не ожидал гневной реакции от Мадрида — сам президент Асанья объявил во всеуслышание, что порты испанского Марокко закрыты для любых военных кораблей и транспортных судов всех стран мира, а республиканский флот начинает блокаду и будет топить любой корабль, который попытается войти в территориальные воды.
Ситуация стала сложной — под давление Англии и Франции португальцы стали демонстрировать соблюдение нейтралитета. Хотя втайне Салазар продолжал поддерживать мятежников, время от времени разрешая перелеты.
"В Марокко пошло самое настоящие удушение — чуть ли ни ежедневно крейсера, а теперь еще и линкоры, проводили обстрелы всех трех имевшихся портов. Гавани, постройки и причалы превратились в развалины, все находившиеся в бухтах суда затонули, из-под воды торчали только мачты и трубы. Береговые батареи, вооруженные старыми пушками, не смогли оказать должного сопротивления — их безнаказанно уничтожили взрывами тяжелых фугасов, причем корректировали огонь линкоров аэропланы.
Мадриду не отказали в приобретении оружия, ведь правительство Хираля посчитали вполне «законным» и «легитимным».


















Комментарии
Добавить комментарий