Его мастерская, устроенная Николем за сараем, пропахшая маслом и железом, была для него настоящим святилищем, где он творил свои чудеса, только не магические, а инженерные."

"Так, благодаря моим чертежам и его умению у нас в замке появилась первая механическая стиральная машинка с ножным приводом и теперь каждый второй мальчишка стремился попасть в свое дежурство именно в прачечную, дабы в свое удовольствие покрутить педали.

Средняя, Этана, нашла себя в искусстве. Ее картины, полные ярких красок и глубоких эмоций, поражали своей искренностью и талантом. Она видела мир иначе, чем мы, маги, и умела передать это видение на холсте.

Младшие, совсем еще юные, только-только начинающие свой путь, вызывали умиление и надежду. Они еще только присматривались к миру, учились на своих ошибках, но уже сейчас, глядя на их горящие глаза и неуемную энергию, можно было с уверенностью сказать: они справятся. Целеустремленные, любознательные, полные энтузиазма, они обязательно найдут свое место под солнцем.

Что же касается Ансаи, то и тут я оказалась права. За год она изменилась до неузнаваемости. Из забитого ребенка она превратилась в уверенную в себе девушку, с горящими глазами и заразительным смехом. Она наравне с остальными детьми посещала не только уроки грамотности, но и с головой окунулась в изучение магии.

Иногда я ловила себя на мысли, что смотрю на нее с гордостью, как на собственную дочь. Хотя, конечно, это было глупо. Я всего лишь наблюдатель, проводник, помогающий этим детям найти свой путь. Но видеть, как расцветает человек, как из робкого зернышка пробивается сильный росток, — это ли не награда?

Особенно меня поражало ее рвение к магии. Если другие дети относились к занятиям как к чему-то новому и интересному, то Ансаи словно нашла в магии недостающую часть себя. Она впитывала знания, как губка, задавала вопросы, на которые даже у опытных магов не всегда находились ответы, и экспериментировала, порой рискуя больше, чем следовало бы. Но в ее глазах горел такой неподдельный интерес, такая жажда познания, что я не могла ее остановить. Я лишь старалась направлять ее энергию в безопасное русло, предостерегать от ошибок и помогать разбираться в сложных теориях.

У нее не было предрасположенности к определенному виду магии. Будто в ней намешали все, что было в этом мире. Почему? Ответ на этот вопрос никто не знал, кроме меня. Ансая не только маг, но еще и одаренная. Не столь сильная как я, но при определенных усилиях она могла бы стать прекрасным провидцем.

Я больше не говорила ей об этом. Зачем теребить ей душу и вносить в ум смуту. Ансая всегда считала, что одаренные люди — это скорее проклятие, чем благословение. И винить ее в этом нельзя, ведь она выросла с таким убеждением.