Если первые два летних месяца мы их практически не трогали, давая возможность привыкнуть к новой обстановке и к новым людям, то по прошествии третьего месяца у них появились свои обязанности. И связаны эти обязанности были в основном с учебой.

Из семнадцати детей, прибывших по моему приглашению в Шорхат, одиннадцать обладали дремлющей или только-только проснувшейся магией. Это невероятно много, особенно если учесть, откуда мы их вытащили. Улица, нищета, голод... Если бы с ними что-то случилось там, этот мир потерял бы не просто потенциальных магов. Мы лишились бы не только универсала, способного на многое, но и столь необходимых лекарей, стихийников, артефакторов. Подумать только, сколько талантов чуть не погибло, так и не раскрыв своих способностей!

А ведь никому и дела нет до круглых сирот, что ходят по улицам с протянутой рукой. Уверена, сильные маги наверняка видели их потенциал, но не стремились оказать им помощь! А зачем, если в скором времени они стали бы их основными конкурентами?!

Отчасти я понимаю их: зачем расшатывать стул под собой и лишаться хорошего дохода, который они не хотят терять. Но разве это оправдывает такое равнодушие? Разве можно так цинично относиться к детям, которые и так лишены всего? Ведь это... это просто бесчеловечно.

Несмотря на все трудности, дети продолжали радовать нас своими успехами. Они усердно занимались не только чтением, письмом и счетом, но и с большим интересом постигали основы магии.

Их маленькие пальчики, неуклюже перебиравшие страницы новых, пахнущих краской учебников, с той же старательностью выводили в воздухе первые заклинания. Получалось, конечно, не всегда. Вместо ожидаемого огонька из кончика пальца мог вылететь сноп искр, а вместо левитации перышко оставалось лежать неподвижно на столе. Но даже эти маленькие неудачи не омрачали их энтузиазма. В их глазах горел неподдельный интерес, а лица расцветали улыбками при малейшем успехе.

Мы, взрослые, смотрели на них с надеждой и тихой гордостью. Ведь именно им, этим маленьким волшебникам, предстояло строить новый мир, мир, где магия и знания служили бы во благо, а не во вред. И мы верили, что они справятся.

Что же касается остальных шести детей, то и они были нашей гордостью. Понимая, что магии в них нет и никогда не будет, они не падали духом и не позволяли себе унывать. Наоборот, мне порой даже казалось, будто они задались целью показать всему миру, что и без магии можно добиться успехов в жизни.

Каждый из них выбрал свой путь, далекий от заклинаний и магических потоков, но не менее захватывающий. Старший, Артар, увлекся механикой и уже в столь юном возрасте собирал сложные механизмы из подручных материалов.