Он так мечтал о сыне… Но стоило ему увидеть нашу малышку, всю такую крохотную и совершенную, как печаль отступила. В его глазах появилось то самое, знакомое мне тепло.

Я нежно покачивала дочку, убаюкивая ее после первого в ее жизни крика. Она смотрела на меня своими огромными, голубыми глазами, и в этом взгляде было что-то невероятно мудрое. Улыбка сама собой тронула мои губы.

— Она твоя копия, Николь, — прошептала я. — Посмотри, глазки, хоть и голубые сейчас, наверняка потемнеют и станут золотисто-зелеными, как у тебя. И носик такой же, только совсем маленький! Только волосы рыжие, как у меня!

На лице Николя появилась самодовольная ухмылка.

— И правда, похожа, — произнес он, и в его голосе звучала неподдельная гордость.

Мы с матушкой обменялись понимающими взглядами. Мне было совершенно неважно, кто у нас родился, мальчик или девочка. А вот супруг мечтал о сыне, о наследнике. Но сейчас, глядя на довольное и умиротворенное лицо Николь, я почувствовала, как напряжение отпускает меня. Я расслабилась, откинулась на подушки и прикрыла усталые глаза.

На пятый день после родов, когда я наконец смогла встать с постели, Лалию де Брау освятили в недавно отстроенном храме Шорхата. К моему удивлению, супруг не возражал против моего вероисповедания. Он не стал настаивать на обряде, принятом в Вилонии и Саркоте. Мне даже показалось, что и сам он проникся этой новой для него религией.

Дни неслись вихрем, оставляя за собой лишь размытые пятна кормлений, пеленок и тихих колыбельных. Я, целиком и полностью поглощенная материнством, словно выпала из привычного течения жизни. Мои прежние дела, казалось, остались где-то в далеком прошлом. К счастью, у меня был надежный помощник — тан Люциус. Хоть и возраст у него был почтенный, энергии ему было не занимать. Глядя на него, и не подумаешь, что этому бодрому старику перевалило за полтора века — целых сто восемьдесят лет!

Полгода спустя, в начале августа, восстания на территории бывшего Саркота были полностью подавлены, а все недовольные преданы казни. Николю, как другу императора и ярому приверженцу новой власти, пришло письмо от его величества с требованием немедленно явиться ко двору."

"В груди поселилось тягостное предчувствие. Что-то неладное витало в воздухе, отравляя каждый вдох. Я попыталась отогнать мрачные мысли, укрывшись в тихой гавани материнства, в заботах о ребенке. Но, казалось, сама судьба решила испытать меня на прочность. Вселенная, словно злобный шутник, готовила новый удар.

Спустя несколько недель я тоже получила весточку от супруга. По приказу короля Николь написал письмо с просьбой присоединиться к ним. В нем он сообщил, что таково желание короля и отказаться невозможно.