– Что? А как же наше свидание? Оно не состоится?

– Почему же? – пожимаю я плечами. – Я же обещала, но про магизмы ты мне до сих пор не рассказал.

– Какая ты меркантильная! – упрекает меня Рамис.

– И не говори. Дельтиго, спасибо тебе за помощь, но знаешь… – я подбираю слова, чтобы выставить парня. Мне надо связаться с его дядей.

– Выпроваживаешь? – щурится он.

– Да. Извини.

Посверлив меня взглядом, Рамис кивает и выходит. Дверь за ним захлопывается с таким стуком, что не остаётся сомнений, что Дельтиго моей просьбой недоволен.

Все мной сегодня недовольны: Кристиан, Рамис, Катарина…

Катарина. Горько смотрю на флаконы с укрепляющим зельем. Как же так? За что?

Рутинные исследовательские процедуры должны помочь мне отвлечься от печальных мыслей. С чем-то надо идти к лордам.

Отбросив эмоции, я фиксирую все свойства, которые придаёт порошок составам. Нужно же откуда-то отталкиваться, чтобы подбирать заклятье, если копии манускрипта всё же нет.

Не знаю, сколько времени проходит, когда мою нудную работу прерывает стук в дверь.

Что ж, я почти закончила. Да и есть хочется, пирожок – единственное, что я сегодня съела. Я мечтаю об идеальной фигуре, но не настолько. Бросаю взгляд на часы – на ужин ещё успеваю.

– Войдите, – приглашаю я того, кто за дверью.

В лабораторию заходит Кристиан с хмурым челом и букетом белых роз.

– Нам надо поговорить, – хором говорим мы.

Глава 30

Я молча разглядываю Кристиана, пытаясь понять одну странную вещь.

Когда в лабораторию ворвался Дельтиго, я ожидала появления лорда Натори, но ошиблась. А сейчас я знала, чувствовала, что за дверью именно он, ещё до того, как Кристиан вошёл. Что-то сродни тому, что я ощутила, когда лорд уходил из ателье Алессии. Я теперь буду чувствовать его всегда? Или дело в кольце? Он же меня тоже по нему вычисляет.

– Говорите, – предлагаю я ему начать первым. Судя по виду лорда Натори, он собирается сказать мне нечто неприятное.

– Ты понимаешь, что снова заставила меня волноваться? – строго спрашивает Кристиан, кажется, напрочь забывший, что цветы нужно подарить. Так и хочется ответить: «Да, папочка».

Хотя на «папочку» новый ректор не тянет. Вот прежний бы прекрасно подошёл на эту роль. А Кристиан, несмотря на мрачно сдвинутые брови, вызывает совсем не дочерние чувства.

Чем дольше я смотрю на скулы идеальной лепки, прямой нос, порочные губы, мужественный подбородок, тем яснее мне становится, что этот мужчина для меня опасен.

Можно сколько угодно внушать себе, что столичный придворный красавчик – это не моё, но что делать с тем, что наедине с лордом Натори сердце бьётся в два раза быстрее?

Например, как сейчас. Жар опаляет мои щёки. Во рту пересыхает.

В глазах Кристиана загорается огонёк понимания.