Водил руками по нежной коже, все настойчивее ласкал грудь, прикусывал кожу шеи, слизывал ее аромат языком, смакуя. По медленно растекающемуся тягучему запаху понял, что девочка готова, и плавно одним движением полностью погрузился в нее. Пташка издала вздох. Медленно двигаясь, наблюдал за тем, как она окончательно пробуждается и тут же тонет в моей страсти, издавая приятные для ушей звуки.

Теперь я входил в нее жестче, сам теряя голову от ощущений. Чтобы я себе ни говорил, она – моя. Моя!

Нас сорвало одновременно и, синхронно дрожа от удовольствия, мы медленно приходили в себя. Так я был согласен просыпаться каждое утро. Плавно перевернул Аделин к себе и снова пил ее дыхание, щедро делясь искрами догорающей страсти.

Столь приятное занятие прервал плотный звук гонга, прокатившийся по усадьбе.

***– Завтрак через час, – оповестила меня Аделин. – Сейчас семь утра. Если нет особых указаний, гонг звонит в семь. Думаю, мне лучше уйти к себе, пока мы не поставили папу в известность о моем переезде. – И, немного замявшись, выдавила: – Наверно ему не следует видеть меня здесь с тобой.

– Хорошо, девочка, ты права. Тебе не сто́ит переживать, – успокоил я ее. И не собирался страдать по этому поводу. Взрослому мужчине легче, чем девчонке, во многом. Особенно, если она так юна и находится под пристальной опекой родителя. – Беги к себе, Аделин, вдруг отец решит зайти к тебе до завтрака. Встаем.

Не мешкая, птичка приняла душ. Ее одежда так и лежала на плитках в гигиенической комнате. Поэтому, завернувшись в гостевой халат, Аделин убежала к себе, прихватив мокрую одежду с собой, которую я наспех отжал. Но прежде чем отпустить, снова долго и жадно целовал.

Пришло время посмотреть, что за одежду мне принесла старшая горничная. В стопке оказались: три сорочки, две из них травянисто-зеленого цвета, они и подошли по размеру, и утепленный синий жилет. Маленькую рубашку я отложил в сторону. Одевшись, внимательно посмотрелся в зеркало, приглаживая отросшие волосы. Мне нужна помощь парикмахера привести их в порядок. Но главные мысли были заняты предстоящим разговором с хозяином усадьбы и поиском информации о себе.

Заслышав шаги за дверью, приблизился к ней вплотную. Как я и думал, Морелли решил навестить дочь до завтрака. Стук, тихий хлопо́к дверного полотна. Еле слышные спокойные голоса. Я отошел от двери и уже при свете дня занялся более пристальным осмотром жилья.

При входе гостиная зона, вторая комната – спальня и огромная ванная. Деревянная и металлическая мебель. Ничего примечательного или лишнего. Свободно и светло.

С одной стороны, несколько точек отступления, а вот с другой – и путей проникнуть в это жилье больше. Особенно там, где располагалась ванная, до стены было совсем недалеко.