Потолки здесь не менее пяти метров, первый этаж был поднят высоко над землей, образуя достаточно пространства для цоколя.

С жильем Аделин было иначе, все они обращались к внутреннему двору. В случае чего, грозили превратиться в ловушку. А ещё я не собирался никого уведомлять о том, что мы поменялись местами. Кроме ее отца."

"– Ты будешь жить в тех комнатах. – кивнул я в сторону. И коротко выдал. – Собери самое необходимое и приходи. Остальное завтра, я помогу тебе. Я встречу Линди с одеждой, буду ждать тебя там. Дверь будет незаперта.

Когда я вышел от Аделин, Линди уже стояла у входа моего жилья. Мне самому надоело щеголять голым. Помоюсь, здесь есть где мне разместиться вместе с хвостом и наконец-то оденусь.

Старшая горничная всучила мне целую стопку рубашек и убежала из хозяйской части дома.

Я еще раз прополз по помещению и принялся набирать ванну. Нашел в темных бутыльках масла и пену. Отлично. Не зря предупредил птичку, что сегодня она моя. О ванне я и не думал в тот момент. В усадьбе могли оказаться те самые вездесущие бочки. Или душевые.

Сначала я почистил зубы, найденной новой щеткой, смыл с себя грязь в ду́ше и погрузился в горячую воду. Легко поместился в ванне с хвостом. Похоже, в прошлом мне это нравилось. Откинулся на спину, расслабляясь, ожидал когда моя птаха придет, и даже чуть задремал.

Почти ежедневно я клялся себе, что буду находиться как можно дальше от жены брата. Но у Вселенной как всегда на все личные планы, ей безразлично какие у тебя желания и трудности.

И запрыгнув в свой мелкий, но юркий корабль, я снова летел к ним. Отказаться, свернуть в сторону? Я не мог. Когда цель моей семьи была близка и отец доверил мне так много…

Значит, у меня не оставалось иного выхода, как снова справиться и, прежде всего – с собой.

Долгие часы бессонницы я проводил в тренировочном зале, жестко схлестываясь со своими воинами, потом – на симуляторах, оттачивая мастерство пилота, затем – за материалами, стараясь понять лучше психологию и поведенческие особенности людей. В моей работе никогда нельзя переставать учиться.

Я проигрывал. Мои мысли неустанно возвращались к одной и той же женщине.

В который раз я опять приступал к изматывающим тренировкам, в надежде переломить одержимость.

Проснулся я, услышав как щелкнул замок, а потом осторожные шаги, но я не торопился открывать глаза.

Аделин прокралась в гигиеническую комнату и тихонько вздохнула.

– Ссашшин? – прошептала едва слышно она, и тут же взвизгнула.

Оттого, что я поймал свою птичку в плен, утянул в ванну, сразу завладевая ее губами. От нее пахло мятой с корицей, значит и она занималась гигиеной у себя.

Аделин возмущенно шлепнула меня по груди, пена брызнула во все стороны. Я не мог сдержать смеха.

– Я теперь мокрая! – уже смеялась она.