— И будет у тебя свой Мухтар.

— Ну не-е, — поморщился Серый. — Стать ментом. Фу-у… Ну разве что, если как ты… То еще можно подумать.

— Пошли-ка, — я развернулся сам и потянул собаку вбок.

— Куда?

— Узнаем, можно ли тебя оформить как юного помощника милиции. Как внештатника, или как там они называются, не знаю.

— О! Это что получается? Деньги мне будут платить?

— Нет, с юными помощниками мороженным рассчитываются. Куплю тебе. Пошли к начальнику, узнаем, есть ли вообще такая практика. И как это все оформляется.

— А пистолет мне дадут?

— С пистонами, — кивнул я.

В это время я боковым зрением увидел, как со второго этажа здания кто-то свесился с окна во дворик.

— Морозов! — раздался голос шефа, он был похож сейчас на толстую кукушку, что сломалась в часах и не может впорхнуть обратно. — Зайди ко мне! Срочно!

— Иду! — крикнул я, и кукушка наладилась — скрылась в кукушнике.

Я повернулся к Серому.

— Вот как раз и начальник вызывает. Пойдем со мной.

— Злой у тебя начальник, — поежился Серый.

— Не боись, солдат, ты же со мной.

Мы поднялись в кабинет Кулебякина.

— Разрешите?

— Входи, Морозов, а это кто с тобой? Что за детский сад привел?

Я спиной чуял, как Серов набычился.

— Это наш новый сотрудник, — улыбнулся я.

— Чего? — челюсть Кулебякина достала до узла форменного галстука.

— В будущем, конечно, а сейчас я хотел узнать: у вас, то есть у нас, какие-то общественные формирования предусмотрены школьникам, которые хотят помогать милиции?

Начальник удивленно крякнул.

— А чем они помогут? Закидают хулигана фантиками?"

"— Стенгазеты могут рисовать, оказывать помощь старым и плохо видящим людям при переходе через дорогу. Сигнализировать о правонарушениях и местах скопления неблагополучных подростков.

— Нет, этим всем тимуровцы занимаются, и то лишь в книжках.

— А я бы такое что-нибудь организовал, — задумчиво, как бы про себя, но вслух проговорил я.

— Слушай, Морозов, ты кинолог, а не начальник милиции… Иди, занимайся своими делами. Стой! Куда пошел?

— Делами заниматься.

— Совсем забыл, ядрена сивуха! Я ж тебя зачем позвал-то?

— Зачем?

— Ты там что опять натворил, Морозов?

— Где?

— в Караганде! Откуда я знаю, где. Звонил Эрик Робертович, просил тебя найти, сейчас он подъедет.

Я соображал, что и где я натворил, но так и не понял. В дверь же тем временем постучали, и, не дожидаясь ответа, она тут же распахнулась. В кабинет, сверкая рыжиной бакенбардов, важно вошел Эрик Робертович. Я отметил, что костюмчик у него уже другой, светлый, летний, но тоже с иголочки. А вот галстук все тот же, в бессмысленный ромбик. Любимый, видать.

— Здравствуйте, здравствуйте, — расплылся в любезностях шеф и поспешил навстречу гостю, ручкаться. — Рад вас видеть, проходите.

— Добрый день, — поморщился тот, — а я вот, Петр Петрович, не очень рад.