Если он там фотки печатает, то не время сейчас. То, что он узнает про свою мать — в тыщу раз важнее.

— Сейчас, сейчас, — снова отозвался Валя, а голос его слышался не из дальней темнушки, а будто бы прямо под дверью звучал. То есть, фотки он не печатает, а такое ощущение — будто прячет что-то.

Брякнула щеколда, и дверь распахнулась.

— Ты чего закрылся? — быстро вошел я, оглядывая на ходу обстановку в кабинете.

— Да по привычке, — пожал плечами Валя, поправляя очки. — Бывает запираюсь, когда фотоработами занят.

Очки он обычно поправлял, когда говорил важные, значимые вещи. А сейчас дергал их на переносице, будто его что-то волновало.

— А сейчас фотки не печатал?

— Нет.

— А ты чего с пистолетом, — кивнул я на его поясной ремень, на котором висела кобура.

— Так дежурю, — чуть попятился Валентин.

— Ты же никогда не дежурил с пистолетом, — как можно дружелюбнее улыбнулся я и подступал к Валентину. — Ты же эксперт, за бандитами не бегаешь…

Он пятился, его рука скользнула к кобуре.

— Ну, решил вооружаться теперь, как и положено, — невозмутимо проговорил Загоруйко, а потом вдруг сказал: — Саныч… Я знаю, зачем ты пришел…

Проговорил он это как-то слишком сухо, будто голос был совсем другого Вали, не того, которого я знал.

— Руку от кобуры убери, — приказал я.

Друзья! Я стартовал книгой «КУКУШКА»! Это однотомник."

"Наше время. Крым. Боевик от Рафаэля Дамирова. Сила духа против террористов. Прода каждый день. Читать тут: https://author.today/work/407521

Глава 24

— Да, конечно, — закивал Валентин, одернув от кобуры руку. — Не привык еще к ней, постоянно поправляю. Так вот, у меня для тебя новости. Вальтер Р-38, который ты мне дал, чтобы пальчики проверить на нем и сравнить. Так вот, есть там пальчики, и они совпали.

— С чем совпали? — опешил я.

— С пальцами на банке из-под кофе, в которой были золотые коронки.

— Ты уверен? — с подозрением спросил я, пытаясь уловить подвох в поведении криминалиста, но глаза Валентина были без хитрецы.

— Конечно… а почему ты удивлен? Ты же сам просил сравнить следы на пистолете и банке. На банке пальчики двоих человек — Жорича и второго неизвестного. Так вот, на Вальтере пальчики того самого неизвестного.

— Спасибо, Валентин, — с облегчением выдохнул я. — Ты молодец… Ты помог мне и…

Хотел сказать: «И своей матери», но передумал. Промолчу о том, что мы с Верой ее, буквально, только что подозревали. Вместо этого задал совсем другой вопрос:

— Скажи, Валентин… Виталина Сергеевна давно была знакома с Жоричем?

— Очень давно, — кивнул тот. — Не буду врать, хотя мама это и скрывала.

— А в официальных ее показаниях значится, что около двух лет, и что до трудоустройства его на мясокомбинат Силантия она не знала.

— Мама просила придерживаться такой версии. В широких кругах, так сказать.