Такими темпами я очень быстро долечу до оргазма, но Кир замедлился. Он двигался теперь протяжно, пронзительно, словно нам обоим давал возможность успокоить дыхание. Вот только теснота от этого ощущалась намного острее.

— Маш, тебе так нравится?

Вопрос не имел однозначного ответа. Мне было дискомфортно и давяще, но неприятными эти впечатления не назвать.

— Да, — я выбрала быть до конца честной, но так и не определилась, какое обращение к нему сейчас уместно. Ведь мы не в Теме… или мы как раз в ней, только вошли с другой стороны и по моей инициативе?

— Хороший знак. Значит, и до анального секса дозреешь скоро.

— А это разве не он? — я задохнулась от следующего медленного проникновения, выгнувшего бы мое тело, не будь оно прочно прижато к стенке.

Кирилл рассмеялся над вопросом, но после этого снова ускорился, доводя меня до пика несколькими мощными толчками. Тело сотрясло нервной дрожью, а затем почти сразу накрыло расслабленностью. Сам кончил, выйдя из меня и попав теплой спермой на внутреннюю сторону бедра.

Я была истощена — и этим опытом, и удовольствием, но все-таки заставила себя пойти в душ перед тем, как уснуть мертвецким сном. Долго рассматривала анальную игрушку под струями воды и удивлялась, как она, такая небольшая, настолько круто изменила все ощущения. И гадала, кто же из нас выиграл в этом раунде, если каждый все равно получил свое.

Я осознанно тянула время, проведя в ванной не меньше полутора часов. Мне хотелось, чтобы Кир уснул, так меня и не дождавшись, — это не пункт плана, а просто некоторое свободное пространство, которое тоже я определила."

"Распаренная вышла на кухню, решила себе еще и чай напоследок заварить. Но взгляд выловил какую-то несостыковку, заставил замереть на месте и сосредоточиться. На подоконнике стоял кактус — большой, мясистый, с длинными и жесткими колючками. Оригинальный в своих неправильных формах, неказистый, но однозначно — с царственным самодовольством выпячивающий новые толстые отростки в стороны. Я подошла и задумчиво потрогала влажную почву. Растение уже пересажено из магазинного горшочка в чрезвычайно огромный и неподходящий ему глиняный жбан. Вообще-то, правильно, этот уродец обещает вырасти гигантом. Я стояла и улыбалась, разглядывая колючки.

Купил все-таки. Зачем? Не для того, чтобы мне презентовать, иначе сразу же и подарил бы. И точно не тогда, когда поехал за мной на свидание. Раньше — в течение той самой недели, когда я его мариновала. Так зачем? Интересно, ты сам знаешь причину, непроницаемый Кирилл Алексеевич? Не так-то просты твои эмоции ко мне, человек, не переносящий на рефлекторном уровне любые проявления романтики. Но чтобы вытащить их на поверхность, сегодняшних моих маневров недостаточно.