Врач, назначивший операцию, необходимую для спасения жизни больного, не может ее отменить со словами: «Да пусть помирает, мне какое дело? Ах, кроме меня никто не сделает? Меня некем заменить? Ничего не знаю. У меня горе, я не могу работать, хотите – увольняйте за прогул». И так далее."

"Светлана Валентиновна выслушала меня очень внимательно, ни разу не перебив. Потом начала говорить. Я пробыл у нее не меньше трех часов, и она уже не казалась мне нелюбезной и сухой.

– Вы ставите очень хорошие вопросы, Игорь, и правильно формулируете проблему. Но вы смотрите на нее слишком узко. Сама проблема куда шире и объемнее. Вы читали что-нибудь о клинике острого горя?

– А что, есть такая клиника? – удивился я. – Никогда не слышал. Где она, у нас, в Москве?

– Да нет, – улыбнулась Стеклова, – клиника не в смысле «медицинское учреждение», а в смысле совокупности клинических проявлений. Стало быть, о Линдеманне тоже ничего не знаете. Не буду тратить наше с вами время, у нас его и без того мало, я уже старая, а вы – смертельно больны. Запомните фамилию и почитайте на досуге, в интернете есть его знаменитая работа «Клиника острого горя», написана еще в тысяча девятьсот сорок четвертом году. Кроме этой работы существует и множество других. В них нет ответов на вопросы, которые вы ставите, но если вы разберетесь и поймете хотя бы одну сотую того, что там написано, это позволит нам с вами начать формулировать тезисы для первой публикации.

– Публикации? Вы о чем?

Стеклова развела руками, и я впервые обратил внимание, какие они морщинистые и дрожащие.

– Ну а как вы хотели, мой дорогой? Подвигнуть государство к решению проблемы – задача очень непростая и чрезвычайно длительная. Недостаточно просто обозначить проблему, необходимо добиться, чтобы ее поняли и осознали. Сначала статьи, потом глава в монографии, потом один абзац в учебнике, потом целый параграф, спустя годы – диссертация, научные доклады, публичные выступления, статьи в СМИ. И только потом – предложения de lege ferenda. А параллельно – постоянное активное обсуждение соответствующих вопросов в интернет-пространстве. Общественное мнение нужно готовить, и позицию законодателя – тоже. Боюсь, мы с вами уже ничего этого не успеем, но хотя бы начало положим.

Вот такая она, Светлана Валентиновна Стеклова. Режет правду-матку прямо в глаза, без всяких экивоков, без попыток обойти скользкий вопрос. «Я старая, а вы смертельно больны, мы ничего этого не успеем». В первую секунду мне даже не по себе стало от такой жесткости и прямоты, и я тогда подумал, что не зря старушку на кафедре не любят. Наверное, она никого не щадит, что думает – то и рубит, без малейшего снисхождения и жалости ни к себе, ни к другим.