Для Испании она актуальна, для нас — нет. Поэтому не считаю нужным углубляться в эту тему.

9. Последним этапом станут парламентские выборы, назначенные на 15 июня 1977, после чего «революцию сверху» можно будет считать в целом завершенной. Испания станет классической демократией и начнет жить по законам этой государственной системы. Рискованный переходный период завершится.

Теперь, отдельно, об очень трудной, быть может самой трудной проблеме, с которой имеет дело испанское правительство реформаторов и с которой неизбежно столкнется наше руководство, вставшее на путь «контролируемой демократизации».

Это проблема сепаратизма. В государственной системе моноцентрализованного типа, где все важные решения принимаются на самом верху, а затем дисциплинированно, без возражений и дискуссий исполняются, этнические анклавы и административные образования лишены всякой политической самостоятельности. Этот тип государства имеет свои очевидные плюсы, но они работают лишь при строгом сохранении «вертикального» управления. Либерализация и демократизация ослабляет прежние рычаги, и до тех пор, пока не сложились новые связи между главным центром и региональными, существует угроза сепаратизма. Всегда находятся национальные группы, заинтересованные в независимости, в том числе готовые бороться за нее любыми средствами.

Такова испанская ситуация, и таковой, в еще большей степени, учитывая всё культурное и бытовое разнообразие, будет ситуация в СССР при переходе от командной системы к консенсусной. На этом пути очень много ловушек и мин, на которых может подорваться и демократизация, и всё государство.

Как пытаются решить эту проблему испанские реформаторы?

Что-то у них получается лучше, что-то хуже, и этот процесс, далеко еще не завершенный, позволяет извлечь некоторые полезные уроки.

В Испании национальных конфликтов, являющих собой потенциальную угрозу для страны, три: каталонский, галисийский и баскский. В основе не только естественный региональный «эгоизм», который есть всегда, но и культурно-языковые различия. У басков и каталонцев собственный язык, у галисийцев — свой диалект гальего, менее отличный от стандартного испанского, но тем не менее являющийся камнем преткновения, поскольку при Франко все проявления локального патриотизма, в том числе употребление национальных языков, воспринимались в штыки.

Не буду уходить в испанскую специфику. Ограничусь лишь соображениями универсального порядка.

Новое испанское руководство применяет две разные стратегии: с Каталонией и Галисией одну, со Страной Басков — другую.

В первом случае, поскольку национальные движения имеют ненасильственный характер, это «пряник».