16 ноября франкистский однопартийный квазипарламент (нет, лучше безоценочно написать «подобие нашего Верховного Совета») принял закон о политической реформе, который, используя привычные идеологические формулировки (то есть, если перенести в наши реалии, апеллируя к истинному духу социалистической демократии, возврату к ленинским нормам и так далее), вводил классическую либеральную демократию с партийной борьбой и свободными выборами.

Как раз в это время разразился вышеупомянутый кризис. Левые организации, которые усилились за счет активистов, освобожденных по июльской амнистии, использовали накопившееся за три с лишним «пассивных» месяца общественное нетерпение и попытались перехватить революционную повестку у короля и правительства. Осенью повсюду шли забастовки, митинги, демонстрации, а на вторую половину ноября была намечена всеобщая стачка, которая парализовала бы страну и сделала бы хозяевами положения социалистов с коммунистами.

6. Что сделали реформаторы? Они перехватили у левых повестку. Если бы вялый, мало кому интересный парламент просто принял свой буржуазно-демократический закон, это не увлекло бы активную часть общества, а лишь усилило бы размах всеобщей стачки — как произошло в России в 1905 году после издания царского Манифеста о свободах. Он-то, Манифест, и стал искрой, от которой вспыхнула революция.

Но испанское руководство вынесло принятый закон на всенародный референдум, который должен был состояться через месяц. И вся общественная энергия переключилась из протестного русла в конструктивное. Баталии шли не с правительством, а между сторонниками и противниками реформ. И получалось, что все, кто «за», поддерживают короля и Суареса.

Испанские товарищи запаниковали и совершили ошибку: призвали своих сторонников бойкотировать референдум как политическую уловку и обман трудящихся. Но дискуссии были намного интересней призывов к стачке, и она с треском провалилась. Зато на референдуме 15 декабря 1976 года закон был одобрен 94 % голосов. Это стало генеральным сражением, которое выиграли «революционеры сверху», одним ударом разгромив и правых, и левых. Первые поджали хвост, вторые сменили тактику и стали готовиться к парламентским выборам, то есть отказались от планов «уличной революции».

Урок заключается в том, что у правительства, проводящего реформы, всегда должны быть в запасе информационные поводы, при помощи которых можно переключить внимание общественно активных слоев населения в нужное русло. И как только возникнет взрывоопасная ситуация, при которой могут усилиться радикалы, нужно наносить отвлекающий информационный удар. Это необязательно должно быть что-то политическое, но обязательно нечто интересное всему населению.