Тот мужчина, что и ранее заступался за нас, медленно повернулся к одному из двух главных и четко сказал, одновременно встав перед нами в защищающую позу:

– Мой фиорд слишком стар и известен, чтобы один из нас посмел нарушить великий закон и не оплатить подобный долг! Я – член младшей ветви, но они выразили свои пожелания по оплате этого долга и теперь находятся под моей ответственностью. Простите, сир.

Один из главных эятеров неподвижно замер, очевидно глубоко задумавшись. В это время в кабинете начальства раздался жуткий визг чудовищ, заставивший нас с подругой подскочить на месте, потом – хлопок, еще хлопок и еще, а затем наступила какая-то давящая тишина.

Мы, уже по собственной инициативе, от неожиданности и испуга вцепились в обе руки нашего невольного защитника и прижались к нему намертво. Если бы он был пошире и повыше, наверное, и залезли бы на него от охватившего души ужаса. Нас привел в себя голос главного эятера, который, судя по чуть склоненной в сторону голове, обозревал нашу тройственную композицию:

– Их пожелания приняты, но ты сам отвечаешь за них.

Потом, передернув плечами, как будто ему было неприятно это говорить, добавил:

– То недолгое время, что они еще будут жить. Разумными!

От последнего слова я задохнулась, поняв, наконец, какие последствия имеет это заражение. Опять не повезло! И это – мягко говоря…

Эятер повернулся к остальным и скомандовал уже для них:

– Трио, за мной, на тебе нижние десять этажей, проверь охрану. Если надо – полная зачистка. Свайр, твои – следующие десять. И так далее. Прорыв на восемьдесят третьем, но надо проверить и при необходимости зачистить все.

Перед схроном собираемся и оттуда идем уже вместе.

Раздав указания и проводив взглядом сразу же убежавших выполнять приказы мужчин, он обернулся к тем двум, что целыми и невредимыми вернулись из страшного для нас кабинета, ставшего местом жуткой смерти моих коллег.

– Что там?

– Четверо – полностью: были сыты, поэтому без проблем. Ноктин уберет остальное.

Я практически ничего не поняла, но, стараясь делать это тихо, практически беззвучно шевелила губами, повторяя для нервно вздрагивающей рядом Дашки.

Все и дословно. И про нашу, возможно, приближающуюся животную неразумность тоже рассказала. Чтобы мы обе знали и могли обдумать складывающуюся (пока не в нашу пользу) ситуацию. Но Даша даже в своем нынешнем состоянии умудрилась параллельно вклиниться в чужой разговор:

– А можно помедленнее, а то мы ничего не понимаем! Что такое ноктин?

Я мысленно застонала, главный эятер хмыкнул, судя по всему, заметив мои временно закатившиеся глаза. Наш защитник вздрогнул, как мне показалось, от смеха.