– Я убила человека, мой отец… но я не сожалею!

– Кто будет сожалеть об этом человеке? – вздохнул монах. – Во время моей мессы я помолюсь за этого безбожника, если вообще молитвой можно помочь его черной душе! А вам я даю отпущение грехов!

Сражение закончилось. Охранники теперь валялись на снегу – кто раненый, кто и мертвый, а Макларен собирал своих людей. Готье спрыгнул с лошади и подошел к Катрин. Его глаза блестели от радости.

– Вы не пострадали, госпожа Катрин? Слава Одину[4]! Я решил, что мне мерещится, когда увидел маленького шотландца, бросившегося с ножом на этого громадного черта.

И вы живы, вы живы!

В порыве радости он обнял ее за плечи и потряс изо всех сил, с трудом сдерживая желание обнять покрепче и поцеловать. Но неожиданно тело Катрин обмякло в его руках. Причиной тому послужила жгучая боль в плече, сделавшая вдруг непослушным все тело. Она почувствовала головокружение, в глазах потемнело. Сквозь шум в ушах она услышала:

– Идиот, посмотри на свою левую руку, она в крови! Ты видишь, она ранена!

Катрин почувствовала, как ее отпустили, а потом потеряла сознание. В пылу схватки она даже не заметила, как ей в плечо вонзился нож! Потеря сознания избавила ее от излишних треволнений.

Пока Готье взял ее на руки и положил на свою лошадь, Макларен приподнялся на стременах.

– Надо спешить, не задерживаться здесь, – сказал он. – Я вижу большой отряд, выезжающий из аббатства. Через некоторое время они бросятся нам вдогонку. Удираем!

– Но ей надо оказать помощь, – возразила Сара."

"– Это мы сделаем потом. Сейчас нужно выбраться отсюда. Залезайте на лошадей к моим людям и вы и монах. Вперед!

Два здоровых шотландца помогли Саре и брату Этьену взобраться на лошадей и поскакали галопом, преследуемые проклятиями солдат, бежавших за ними с луками и арбалетами.

Отряд Макларена удалился в сторону Орийяка. Несколько стрел просвистело рядом с ними, никого, впрочем, не задев.

Смех Макларена прогремел как раскат грома:

– Солдаты аббатства ничуть не лучше монахинь, надевших шлемы! Им бы перебирать четки да гоняться за девушками, а не натягивать тетиву!

Рана Катрин не была серьезной. Узкое лезвие проникло в мякоть плеча не больше чем на дюйм. Кровь сочилась довольно обильно, но сильной боли не было.

Плечо и рука отяжелели, однако на ветру она быстро пришла в себя. Когда Макларен решил, что они достаточно удалились, он приказал сделать привал. Пока его люди перекусывали, Сара отвела Катрин в сторону и осмотрела ее рану. Ее ловкие руки быстро приготовили повязку из разорванной рубашки, найденной в узле с вещами, и можжевеловой мази, приготовленной на бараньем жиру, которую дал один из шотландцев. Потом женщины закусили хлебом с сыром, запили все вином и стали ждать сигнала Макларена.