А теперь идем…"

"Прежде чем уйти, Катрин окинула взглядом комнату, где протекли ее последние счастливые дни и где она пережила тяжелое горе. Скромные стены, как ей казалось, сохранили отсвет улыбки Арно и эхо смеха Мишеля. Она почувствовала, как дороги они ей стали, и комок подкатил к горлу. Но она не позволила чувствам взять верх над собой. Ей нужно было сохранить все свое хладнокровие и присутствие духа. Она решительно положила руку на рукоять кинжала, подвешенного к поясу, и повернулась спиной к знакомым стенам. Клинок принадлежал Арно, им он убил Марию де Шамборн, и для Катрин это был самый дорогой сувенир.

Эти несколько сантиметров закаленной стали были ей дороже черного бриллианта. Ведь рукоять кинжала согревала рука ее мужа. Она не колеблясь отдала бы бриллиант за кинжал.

Во дворе она встретила Кеннеди, который ждал ее с лампой в руке. Готье и брат Этьен стояли рядом с ним. Не говоря ни слова, нормандец забрал у Сары баул с вещами, и маленький отряд отправился в путь. Один за другим все направились к крепостной стене. Холод усилился, мороз щипал кожу. Время от времени налетал шквалистый ветер, завихряясь белыми фонтанчиками, что вынуждало людей идти вперед, согнувшись, по широкому двору крепости.

Но по мере их приближения к стене завихрения стихали, теряя силу. Иногда слышалось мычание коровы, крик ребенка или храп одного из беженцев, спавших даже на земле у огня, завернувшись в одеяло.

Несмотря на манто из жеребенка, Катрин дрожала от холода, когда они добрались до башни, указанной Кабрияком, ожидавшим их внутри. Продрогнув, он притопывал ногами и хлопал руками по бокам. Под сводами башни сочившаяся вода образовала на стенах черные блестящие пятна льда, временами осыпающегося вниз.

– Надо спешить, – предупредил Кабрияк. – Скоро взойдет луна, и на снегу вы будете видны как днем. А кастилец имеет, видимо, наблюдателей повсюду.

– Но как мы переберемся через частокол, параллельный стене? – спросила Катрин.

– Это мое дело, госпожа Катрин, – ответил Готье. – Пойдемте. Господин дворецкий прав. Нам нельзя терять ни минуты.

Он уже взял ее под руку и потащил к черной яме – входу на лестницу, с которой Кабрияк сбросил крышку, присыпанную сгнившей соломой.

Но Катрин воспротивилась, повернулась к Кеннеди и протянула ему руку.

– Большое спасибо за все, мессир Хью. Спасибо за вашу дружбу и поддержку. Я никогда не забуду дни, прожитые здесь. Благодаря вам мне удалось пережить тяжелое время. Надеюсь скоро увидеть вас у королевы Иоланды.

Она увидела при неровном свете лампы, как засияло широкое улыбающееся лицо шотландца.

– Если это будет зависеть только от меня, госпожа Катрин, мы скоро встретимся. Но в наши дни никто не знает, что будет завтра.