– Сперва хотелось бы узнать, где ключ, Вилай, – лукаво напомнила я и прищурилась: – Так ведь ты назвался утром?

Лапки Багета безвольно повисли вдоль тельца. Он опустил голову и спрыгнул на пол, чтобы вскоре залезть под кровать.

– Ты там обиженного из себя строишь? – Я было наклонилась, но сразу выпрямилась и попыталась поправить давящий корсет. – Ладно. Возьму с собой, если поможешь ослабить завязки.

Белка в тот же миг вынырнула на свет и навострила ушки. Я кивнула, подтверждая слова, и она в мгновение ока оказалась у меня за спиной. Раздалось шуршание ткани и треск лопающихся шнурков.

– Но я не знаю, как тебя пронести контрабандой… ох! – вздохнула, почувствовав немного свободы."

"– Под этим мешком, – басом отозвался Багет, довольно ловко справившись с завязками, и указал коготком на пышную юбку. – Закинь заднюю лапу на стул.

Стало даже интересно, что он придумал.

Глава 19. Светлана

Потянув на себя подол, я оголила ногу до колена и осмотрела туфлю на низком каблуке. Она была из той же переливающейся золотыми узорами ткани, что и платье. Я оглянулась на зеркало, чтобы убедиться в этом, и, не узнав в отражении себя, пораженно выгнула брови. Передо мной сидела совсем другая девушка. Изящная, стройная, с открытой тонкой шеей и белой кожей, на фоне которой очень выделялись большие карие глаза. Даже старомодная высокая прическа с множеством украшающих ее цветочков не портила роскошного и богатого образа.

Животное же принялось обматывать мою ногу от лодыжки до колена множеством разноцветных ленточек, одну за другой вытаскивая их из шкатулки. Затягивало, завязывало их десятками узлов. И через несколько минут у меня над туфелькой образовалось полосатое «голенище».

Я хотела спросить, зачем это уродство, как в дверь постучали. Пришлось быстро опустить ногу и одернуть подол платья.

– Сиена, позвольте сопроводить вас в бальную залу, – низко поклонился заглянувший в мои покои тоненький, как тростинка юноша.

– Да, конечно, – отозвалась я и поднялась с пуфика.

Тут же ощутила легкую щекотку на правой ноге. На кожу чуть выше линии туфли легло что-то мягкое – хвост? Появилось ощущение, что белка обняла меня передними и задними лапками, будто сук дерева. Вот зачем все эти ленты – чтобы не поранить меня. Но неужели животное будет держаться так до самого окончания торжества? Насколько я помнила из истории, балы длились несколько часов, возможно, до утра.

Усмехнулась с легкой долей ехидства: что ж, ты сама напросилась, маленькая проказница. Теперь терпи.

Я проследовала за юношей в синей униформе королевских слуг по длинному коридору с арочными перекладинами на потолке. Стены украшали кованые канделябры, то тут, то там висели потемневшие от времени картины в позолоченных рамах.