– А мун Драген тоже будет на балу?

– Сеймун, – поправила меня горничная и сунула в прическу шпильку, которая неприятно царапнула кожу головы. – Его должность очень высокая в Джасаре. Сеймун – это сильнейший маг королевства, стоит почти наравне с королем.

– Какая важная птица! – саркастично протянула я и тут же ойкнула, когда Лира снова потянула меня за волосы.

– Он представитель закона. Поговаривают, что при необходимости сможет свергнуть короля и короновать нового, но обязан подчиняться ему. Не вертите головой!

– Да не верчу я, мне просто неудобно в этом платье. А есть что-нибудь другого размера? Вчерашнее, например… В этом дышать невозможно.

– Это ваш размер, – сдержанно произнесла Лира, а в каждом действии и выражении лица давно плескалось раздражение. – А розовое сейчас в дворцовой прачечной. Учитесь дышать, как благородная сиена – вот этим.

Она ткнула новой шпилькой мне в грудь, чуть выше декольте. На коже осталось красное пятнышко.

Видимо, за полдня мы с Багетом успели порядком ей надоесть. И немудрено, ведь белка за это время куда только свой любопытный нос не сунула, несколько раз устраивала жуткий беспорядок, и всячески действовала на нервы. Молчала, разве что, и это единственное радовало.

Впрочем, не только. Кажется, Багет на самом деле проникся моими словами и больше не пытался сбежать. Я поманила белку, похлопав по своему плечу:

– Иди сюда, наглый комок шерсти! Будешь сегодня отпугивателем кавалеров… Особенным украшением, я хотела сказать.

– И на бал со спутниками нельзя, – вдруг заявила Лира, стоило белке запрыгнуть на столик с вазой.

– Как?! – воскликнули мы с Багетом одновременно.

– Их оставляют или в смежной с бальной залой комнате, или в своих покоях. Вашего лучше запереть здесь.

Она резко сунула в прическу последнюю шпильку и, окинув меня оценивающим взглядом, откланялась.

– За вами скоро придут, – сообщила перед тем, как закрыть за собою дверь.

Белка прошлась по слою лепестков, скопившихся под некогда пышным букетом цветов. Теперь же он выглядел как веник. Животное стряхнуло с задней лапы прилипший листик и прыгнуло на туалетный столик. Видно, еще помнило мои слова и потому сейчас выглядело обеспокоенным.

– Хочешь со мной? – порадовалась я произведенному эффекту. – Извини, тебе нельзя. Сам слышал – запрещено.

Багет перебрался мне на колени и в мольбе сложил перед собой маленькие лапки, тут же округлив черные глазки. Потоптался на ткани желтого с золотой вышивкой платья и забавно прижал ушки к голове.

– Даже не знаю, – будто в раздумье протянула я.

Белка сделала маленький шажок и, обернув задние лапки пушистым хвостом, посмотрела настолько жалобно, что сердце заныло от желания сказать «да».