И продолжило свой отсчет под утро, когда гроза ушла за город, и когда они, крепко обняв друг друга, уснули на так и не снятом золотом атласном покрывале.

Глава четвертая

Проснулся Черников оттого, что луч солнца коснулся его лица. Дождь закончился, за окном светило солнце. Он поднял руку, посмотрел на часы — 10.30. Ничего себе поспал! Так поздно он не вставал с детства. Впрочем, и уснул где-то в 5, когда за шторами посветлело. Ему хотелось курить. Он аккуратно убрал с груди руку девушки. Злата открыла глаза.

— Ты уже проснулся?

— Да, любимая!

— Как приятно слышать эти слова! Знаешь, Саша, я никогда не думала, что близость может принести столько наслаждения.

Ночью иногда мне казалось, что я падаю куда-то очень глубоко вниз, а потом взлетаю вверх… Я, наверное, кричала?

— А сама не помнишь?

— Нет! Это было что-то необыкновенное, волнительное и такое сладкое… Так кричала?

— Немного.

— Как стыдно! Если соседи слышали…

— Разве за это может быть стыдно?

— Все равно. А вообще, мне так хорошо… Всю жизнь бы лежала с тобой на этой постели. Но мы с тобой даже покрывало не сняли. С ума сойти! Как же я упустила это?.. А почему ты молчишь? Я говорю, а ты молчишь.

Или ты разочарован?

Она подняла голову и напряженно взглянула в глаза капитана:

— Я разочаровала тебя?

— Ну что ты, Злата, золотая моя! Просто ты находишь нужные слова, а я не могу их найти. Хочу — и не могу.

Злата положила голову на грудь Александра.

— Ты правда любишь меня?

— Да. И если бы вчера ты не приняла меня, то я не знаю, как пережил бы эту ночь.

— Отчего-то я верю тебе. А ведь сначала, когда только увидела, я ненавидела тебя!

— Это было заметно.

— Ненавидела, но в душе что-то перевернулось. Я понимала, что грубила, дерзила, старалась быть строгой, но с каждым днем это получалось все хуже и хуже.

Ты так стремительно вошел в мою жизнь… Это сейчас я понимаю, что за ненавистью крылась любовь. Любовь с первого взгляда, в которую я раньше не верила. Более того, я и слышать не хотела, когда кто-то говорил о любви с первого взгляда.

— А не с первого?

Девушка вновь подняла голову и взглянула на Александра:

— Ты имеешь в виду Марека?

— Да. Ты, конечно, можешь ничего не говорить, но я хотел бы знать о ваших с ним отношениях.

— Зачем?

— Не зачем, а почему.

Потому что, как и всякий нормальный мужик, ревную.

— К кому? К этому лощеному, расчетливому типу?"

"— Да, Злата, к этому типу! Когда я увидел вас вместе в кафе, ты так старалась показать, что только он вправе рассчитывать на твою любовь… И это вызвало у меня сильную боль. Не физическую, ее я переношу легко, душевную, от которой нет лекарства. Поэтому, я прошу тебя рассказать о ваших отношениях.

— И в первую очередь узнать, спала ли я с ним? Да?

— Я хочу знать все.

— А ты мне все расскажешь о себе?

— Ты торгуешься.