Последнюю фразу он выделил особенно, и мне оставалось только кивнуть:

— Если ради страны, то, конечно, надо все проверить.

А еще я гадала, можно ли спросить, отчего Кристоф вообще попал в такую зависимость от Совета? Никогда же такого не было!

— Оттого, что был слишком глуп, — он пожал плечами и хмыкнул, — у тебя вопрос на лбу написан, вот такими буквами.

У Милтона из пасти выпала трубочка, он оперся передними лапами на стол и подался вперед:

— Где?! Не вижу ни одним, ни вторым зрением.

— Тут седьмой глаз нужен, — проворчал Гамильтон, — он с возрастом проявляется.

Милтон морфировал лапу и подхватил ложку:

— Я уже умею отличать сарказм от доброго пожелания.

— Значит и седьмой глаз скоро откроешь, — клыкасто усмехнулся Гамильтон.

Я же в этот короткий диалог встревать не стала. Просто ждала, когда Кристоф продолжит говорить. Если захочет.

— Ты знаешь, как часто рвется ткань мира, — он отправил во вновь появившийся портал опустевшие тарелки. — Мне было не до придворных интриг — после смерти генерала Мор-Тайтнерга некому было взять на себя управление армией.

— Потому что перед Мор-Тайтнергом погиб Дар-Шоссель и Крей-Нтъяттер, — кивнула я.

— Все ждали, — согласился Кристоф, — но ничего не произошло. Кроме того, что мне пришлось возглавить армию. Семь лет я жил и дышал свободно, подготовил достойную смену и… Удержав армию, я не удержал власть, что, признаться, звучит смешно.

— За кем армия, за тем и сила, — тихо-тихо произнес Милтон, — разве не так?

— Абсолютно так, — грустно улыбнулась я, — вот только принимая власть, Правитель дает несколько клятв.

Кристоф промолчал, перехватил левитацией новые тарелки и расставил их перед нами.

— Десерт был заказан заранее, поэтому на всех не хватило, — объяснил он, когда я заметила, что перед ним тарелки нет.

Милтон прижал уши и, тоскливо вздохнув, толкнул свою тарелку к Кристофу.

— Ешь, — наш пока еще Правитель вернул ее обратно, — все в порядке.

Я же, видя, что бедный бассет сейчас порвется на две половинки — и стыдно, и десерт пахнет так, что умереть можно — вилкой разломила нежную сладость напополам и подвинула свою тарелку направо, к Кристофу:

— Давай разделим?"

"Гамильтон, сидевший слева от меня, кашлянул и бросил в сторону замершего сусликом Милтона:

— Это не предложение слу… Брачное.

— А я отказался от половинки шоколадки Тины, — горестно вздохнул бассет.

Подавив смешок, я в красках представила, как рассказываю подруге об этом. Конечно, милосердно было бы промолчать, но… Мы же так близки, разве могу я хранить от нее тайны?!

— После тебя, — Кристоф подцепил вилкой кусочек нежного бисквита с кремовой прослойкой и…

Протянул его мне.