Все остальные были светловолосыми.

— Я принесла тебе поесть.

Джейн привстала, беспокоясь за свою младшую сестру.

— У тебя будут неприятности.

— Нет, не будут. — Ханна быстро проскользнула в комнату, у нее в руке была корзинка с льняной салфеткой, бутербродом, яблоком и печеньями.

— Ричард дал мне это, чтобы я перекусила на ночь.

— А как же ты?

— Я не голодна. Держи.

— Спасибо, Ханн. — Джейн взяла корзинку, когда Ханна устроилась в изножье кровати.

— Так что ты натворила?

Джейн покачала головой и откусила бутерброд с ростбифом.

— Я поссорилась с мамой.

— Из-за того, что у тебя не будет вечеринки?

— Ага.

— Ну… у меня есть чем тебя развеселить. — Ханна положила на одеяло свернутый лист цветного картона. — С днем рождения!

Джейн посмотрела на открытку и пару раз быстро моргнула.

— Ханн… спасибо.

— Не грусти, я с тобой. Посмотри на открытку! Я сделала ее для тебя.

На лицевой стороне, неумелой рукой сестры были нарисованы две фигуры. Одна со светлыми прямыми волосами и словом «Джейн» под ней. Другая — с рыжими вьющимися волосами и именем «Ханна» внизу. Они держались за руки, на лицах сияли улыбки.

Джейн собиралась открыть ее, и в этот момент фары осветили дом и машина въехала на подъездную дорожку.

— Папа дома, — прошипела Джейн. — Тебе лучше уйти отсюда.

Ханна не казалась обеспокоенной, как обычно, возможно потому, что плохо себя чувствовала. А может, она отвлеклась на… что ее там обычно отвлекает. Она вечно витает в облаках, может, поэтому все время ходит счастливая.

— Ханн, правда, иди уже.

— Хорошо. Но мне действительно жаль, что твою вечеринку отменили. — Ханна поплелась к двери.

— Эй, Ханн. Мне нравится моя открытка.

— Ты не заглянула внутрь.

— Это и не нужно. Она мне нравится, потому что ее сделала ты.

На лице Ханны расплылась одна из ее изумительных улыбок, которая напоминала Джейн о солнечных деньках.

— Она о нас с тобой.

Когда дверь захлопнулась, Джейн услышала голоса родителей, доносящиеся из холла. В спешке дожевав закуску Ханны, она спрятала корзину в складках штор рядом с кроватью, и подошла к стопке книг. Джейн взяла «Записки Пиквикского клуба» Диккенса с собой в кровать. Она подумала, что если будет заниматься учебой, когда войдет отец, то заработает несколько очков в свою пользу.

Ее родители поднялись наверх час спустя, и она напряглась в ожидании отцовского стука. Он не постучал.

И это было странно. В плане контроля он был точен как часы, и его предсказуемость странным образом успокаивала ее, пусть она и не любила иметь с ним дело.

Она отложила «Записки» в сторону, выключила свет и спрятала ноги под отделанное рюшами одеяло.