Изящно наклонив подбородок, она предоставила ему доступ к своему горлу, и он с рычанием проник в нее двумя способами — между бедер и в шею. Пока он жестко брал ее, она впивалась ему в спину короткими ногтями, обхватив ногами его бедра.

Прошло добрых два часа до завершения их близости, после чего, умиротворенный Ви лежал в темноте рядом с Джейн и благословлял судьбу за свое счастье. Он тихо рассмеялся.

— Что? — спросила она.

— Не смотря на все мои видения о будущем, этого я никогда не мог предсказать.

— Не мог?

— Это… я не мог даже надеяться на все это. — Он поцеловал ее в висок, закрыл глаза и позволил себе погрузиться в дрему.

Но этого не произошло. Его покой неожиданно накрыла черная тень, отключая психические проводки, вызывая страх и панику. Он списал все на остаточные явления, ведь, после того, как едва не упустил шанс быть с тем, кого любишь, требуется некоторое время, чтобы придти в себя и расслабиться.

Но объяснение не срабатывало. Он знал, что это было что-то другое… что-то очень страшное, словно бомба в почтовом ящике.

Он боялся, что судьба еще не закончила свою игру с ним.

— Все в порядке? — спросила Джейн.

— Со мной все хорошо, — он придвинулся к ней поближе. — Пока ты со мной, я в полном порядке.

Глава 42

На Другой Стороне, Фьюри спускался по склону к амфитеатру в сопровождении Зи и Рофа. Дева-Летописица и Директрикс ожидали в центре сцены, обе одетые в черное. Директрикс не выглядела довольной, ее глаза прищурились, губы сжались в тонкую линию, а руки крепко обхватили медальон, висящий на шее. Настроение Девы-Летописицы невозможно было определить. Ее лицо было скрыто под облачением, но даже если бы его было видно, Фьюри сомневался, что смог бы понять, о чем она думает.

Он остановился перед золотым троном, но не стал садиться. Хотя, идея была не плоха. Ему казалось, что он куда-то уплывает, его тело дрейфовало, а не двигалось, голова пребывала не на плечах, а в бескрайних далях. Мысленно он спросил себя — было ли это ужасное состояние результатом выкуренного красного дымка? Или же причина в его женитьбе на трех дюжинах женщин?

О, Господи Боже.

— Роф, сын Рофа, — произнесла Дева-Летописица. — Подойди и поприветствуй меня.

Роф подошел к краю сцены и преклонил колени.

— Ваша Светлость.

— Ты собираешься что-то попросить у меня. Сделай это сейчас, и формулируй свои фразы правильно.

— Если эта просьба не оскорбит Вас, то я хотел бы просить, чтобы в отношении боевых действий на Фьюри распространялось то же решение, что и на Вишеса. Мы нуждаемся в воинах.

— Я склонна отпускать его на время. Он будет жить там…

— Нет, — твердо отрезал Фьюри. Когда все резко повернулись к нему, он продолжил. — Я останусь здесь. Я буду сражаться, но я останусь здесь.