В двадцать восемь, аккурат перед развалом Союза, она стала заведующей отделением хирургии в больнице, как говорили – не без мохнатой лапы, а в тридцать пять – ушла в центр медицины катастроф, где так и продолжала работать, даже выйдя на пенсию по выслуге.

И вот сейчас ее мини-купер стоял на площадке рядом с маздой и лендровером, а сама она сидела напротив Маши, отхлебывая из чашки растворимый кофе.

- Пашка спит еще?

- Не знаю, - пискнула девушка, от присутствия потенциальной свекрови ее немного потряхивало.

- Так вы не…

- Нет, что вы!

- А зря, - вздохнула Громова. – Да что ты вся скукожилась, будто я тебя сейчас сьем. Прям сама не своя, как не родная. Ну-ка выкладывай, что случилось?

- Ничего, - девушка прикрылась чашкой кофе, как щитом.

- Ох, - покачала головой Светлана Петровна, - что-то ты темнишь, дорогая. Ну ладно, пытать тебя не буду, мой оболтус все равно девушку обидеть не способен. Или вдруг удалось?

- Нет, - снова пискнула Маша.

- А я бы обиделась, - хмыкнула Громова. – Такая красавица выросла, а он нос воротит, паразит. Эй, Павел! Хватит дрыхнуть, спускайся. А ты кто такой?

На крик появился совсем не тот, кого звали. Невысокий молодой человек, почти мальчик, в белом халате и тапочках, стоял возле входа в гостиную и улыбался. Как ангелочек прям.

- Какого блядь хера тут творится? – медленно произнесла Светлана Петровна. – Маша, может ты обьяснишь? Хотя нет, я и так поняла. Вот почему он звонил и хотел приехать. На девушек он не смотрит.

- Восхищен вашим французским, мадам, - мальчик слегка поклонился. – Позвольте представиться, Артур.

- С тобой мы еще поговорим,Артур, - спокойно ответила Громова.

- А Павел сейчас спустится. Он принимает душ, - как ни в чем ни бывало Артур прошлепал к барной стойке, снял фужер и достал из холодильника минеральную воду. – После такого дела холодненькой водички выпить – самое оно.

Маша готова была забиться под стол при виде того, как почти всегда спокойное лицо тети Светы начало наливаться кровью. На ее памяти были несколько таких случаев, и по опыту она знала, что в этот момент лучше оказаться подальше от эпицентра скандала. Помнится, ее мать месяц заикалась после стычки с Громовой.

Артур отхлебнул пива, поморщился.

- Пиздец котенку, да?

- Что? – начала вставать со своего места Светлана Петровна.

- Так, вспомнилось. А вот и Павел.

В гостиную ввалился Паша – с мокрыми волосами, в майке и шортах.

- А, мам, привет, - помахал он рукой. – Как доехала?

- Хорошо, - голосом Громовой можно было замораживать лед. Или азот.

- Я думал, ты позже приедешь. Ведь на одиннадцать договаривались?

- В час у меня самолет из Домодедово.

- Снова в путь-дорогу, - Павел понимающе усмехнулся, залез в холодильник, достал упаковку с колбасой. – О, и продукты привезли. Цены тут, конечно, лом.