Работа санитара не была тяжелой физически, но и творческой назвать ее было трудно. А главное, за эти дни он ни на шаг не приблизился к цели. Петрович с кислой физиономией выдавал ценные указания, Сева постоянно и глупо шутил, один раз к ним спустился главврач, задал несколько дежурных вопросов и ушел. Намеки Севы в том разговоре в воскресенье, в первый рабочий день, так и остались только намеками. Серьезные дела, большие бабки, роскошная жизнь шли где-то мимо него. Да еще это ночное дежурство, в четверг, издевательство просто. Только начал работать, и сразу по ночам.

- Ну что, - подкравшийся Сева хлопнул его по плечу, - тетя Маша, как пол, чистый?

- Ага, - буркнул Володя, пытаясь отодрать от линолеума кусок жвачки. И откуда она здесь, неужто трупы, когда никто не видит, бубль-гумом давятся?

- Не кисни, все пучком, - Сева не отставал. – Помнишь наш разговор? Так вот, главврач дал добро, будет у тебя сегодня боевое крещение. Готовься.

- Да чего там, всегда готов, - Володя был готов даже обнять «приятеля», похоже, кое-что наклевывалось. – И когда?

- Не торопи события, - веско сказал санитар. – Будут тебе и кофе, и какава с чаем.

Когда Петрович зашел за Володей, тот уже был готов. Даже сообщение отбил начальству, правда, оно не ушло – сеть в морге не ловилась, но если вдруг появится, то те узнают – рыбка на крючке.

За этот день следящее заклинание сработало два раза – кто-то заходил в Тайную комнату. Артур отрабатывал свою половину смены, утреннюю, когда случилось первое срабатывание. В прозекторской прибирался тощий и унылый. Потом, после обеда, туда пришли уже двое. Что-то намечалось, и явно не вывоз заготовок – их увезли еще во вторник, Артур лично проследил за процессом. Так что вечером, как только стемнело, он пробрался на свое привычное место и приготовился ждать.

Ждать пришлось долго, до часу ночи. Благо, магу всегда есть чем заняться в свободное время. Например – сном.

В час ночи та часть сознания, которая отвечала за безопасность и здоровый образ жизни, расторомошила остальные. Артур открыл глаза, в прозекторской теперь были трое - унылый, живчик, вроде Севой его звали, и старый знакомый, он же новый Маринкин хахаль. Ушибленный на голову Вовчик. Унылый что-то втолковывал Вовчику, показывая на стеллажи, даже в сторону Артура пару раз показал, но видимо просто для примера, вот, мол, как надо на верхушках шкафов размещать псионов. Вовчик кивал головой, старательно запоминая.

- Ты смотри внимательно, не осталось ли чего под столами, - Петрович показал рукой на темное пятно на кафеле, - вот, видишь, убирались небрежно, и оставили. Что там…

Он наклонился, провел пальцем по пятну. Володя наклонился вслед за ним, и в этот момент Сева всадил потерявшему бдительность оперативнику шприц прямо под лопатку.