Нужно, когда она начнёт просыпаться, сразу снять воспаление, если оно появится вновь. К тому же я хочу сам поговорить с ней о том, что её отец погиб.

— Что ты скажешь? — тут же спросил меня Зес.

— Правду, — ответил я. — Что его бог Анубис позвал его к себе. Думаю, пока такого объяснения ей хватит. А когда будет старше и её боль поутихнет, я расскажу ей всю правду.

На этом разговор был окончен, и уже скоро я лёг снова спать.

Утром я проснулся, когда почувствовал, что Афина начала просыпаться. Быстро сняв вновь появившееся воспаление, задвинул шторы и стал ждать, когда девочка откроет глаза.

Было забавно наблюдать как она начала щуриться, вглядываясь в моё лицо. Наверное, это действие ей усложняло алое свечение, исходившее от моего лица. И я был готов в любую секунду помочь ей облегчить боль, если она появится вновь.

— Ты не мой папа! — показав на меня пальцем, произнесла Афина. — Где он?

— Извини, он не придёт… — начал я сложный разговор. После чего мне около часа пришлось успокаивать её. Наверное, услышав слёзы, в комнату пришла Ерби. В её руке был бокал с водой, которой она напоила девочку.

Несколько раз я снова слышал слова на неизвестном мне языке. И хоть меня раздирало любопытство, я не стал расспрашивать на каком языке она говорила.

— Что со мной будет? — с серьёзным выражением лица спросила Афина.

— А что бы ты сама хотела? Может у тебя остались родственники в Египте? — спросил я.

— Нет. За всё время, что я себя помню, у меня был только отец. Скажите, Ярар, почему Бог, которому отец посвятил жизнь, позвал его к себе? — со слезами на глазах спросила Афина.

Заготовленного ответа у меня не было и поэтому сказал первое, что придумал.

— Мне сложно судить. — И видя, что такой ответ девочку не устраивает, добавил: — Меня воспитывали родители с верой в Стихию. Иными словами, я верю, что после смерти моя энергия или то, что в других религиях именуется душой, отправится к ней. Однако я ничего не имею против твоего отца, но моя жизнь принадлежит только мне, а не какому-нибудь божеству, которое в любой момент может призвать к себе. И насколько я помню из писаний, даже в посмертии твой отец обязан служить Анубису. А я такой доли для себя не желаю.

Было видно, что девочка обдумывает услышанное. Мы с Ерби при этом вели себя как можно тише, давая ей на это время.

— Я тоже не хочу, чтобы я когда-нибудь покинула своих детей по чьей-то воле. Хочу, как и Вы, распоряжаться своей судьбой.

— Храбрые слова, — ответил я с доброй улыбкой. — Тогда я хочу предложить тебе войти в мой род. Если ты это сделаешь, то о тебе позаботятся мои родственники. Однако в ответ тебе придётся делать то же самое.

— Я согласна, — не раздумывая ответила Афина.