Соски мигом напрягаются, что становится заметно через ткань майки и спортивного топа. Руки покрываются мурашками.

— Иди к чёрту, Котов, — шиплю я, когда до затуманенного от его близости сознания доходят сказанные слова.

Щёки мигом покрываются румянцем дикого смущения. Я вспоминаю сегодняшнюю ночь. Жадные прикосновения и полный желания шёпот. Пытаюсь подняться, но сильная рука давит на плечи, не давая возможности пошевелиться. Ныряет за спину, ладонью оглаживая лопатки и каждый позвонок, а потом выхватывает книгу и включает экран.

— Мужчина довольно рыкает и подхватывает меня под попу… — читает он момент, на котором я остановилась.

 — Ммм… А я думал, что ты читаешь что-то научное, заумное. А ты любовные романы почитываешь. Мило… очень мило… представляешь нас на их месте? — тянет он.

— Как же я тебя ненавижу, — шиплю я, руками ударяя ему в грудь. — Ненавижу! Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?

Марк никак не реагирует на мой выпад.

— Знаешь, мышонок, раньше таких рыжих сжигали на костре, — пальцами цепляет прядь моих волос и подносит к лицу, втягивая глубоко мой запах, — считая ведьмами.

Он склонился ко мне настолько близко, что я вновь чувствую запах его тела и быстрое дыхание.

Борюсь с диким желанием прижаться к нему и уткнуться носом в широкую грудь. Чтобы почувствовать тепло его тела. Как сегодня ночью. Ведь мне было мало. Чертовски мало.

— Может тебе стоит держаться от меня подальше, Котов? Вдруг прокляну? Импотенцию нашлю. Может не стоит играть с огнём, Марк? — шепчу ему в губы, ладошками поглаживая по широкой груди.

— А мне нравится играть с огнём, мышонок, — от низкого голоса каждая клеточка моего тела начинает пылать.

Обхватывает руками моё лицо и приближается практически вплотную. Сердце на время перестаёт биться. Задерживаю дыхание, когда горячее дыхание касается губ. Каждая секунда тянется мучительно медленно, заставляя меня трепетать в ожидании поцелуя.

— Да, я прекрасно заметила, что ты любишь играть с чужими чувствами, — хриплю я. — Особенно с моими.

— Ань, — Марк начинает поглаживать мои щёки большими пальцами, — посмотри на меня.

— Не хочу я на тебя смотреть, Котов. И слушать я тебя не хочу. У тебя своя жизнь, у меня своя. Ты мне всё сказал чётко и кристально ясно два года назад, — убираю его руки со своего лица и отхожу к шкафу.

 — Раз ты не хочешь уходить и оставлять меня в покое, то это сделаю я.

Распахиваю шкаф, достаю кожаные шорты с высокой посадкой и белую футболку. Наплевав на всё, отворачиваюсь к Марку спиной и снимаю майку и топ. Из-за спины слышу рваный вздох. Тихие шаги за спиной и горячие пальцы касаются спины.

— Убери руки, — бросаю сердито, дергая плечом. Если скажу, что его прикосновения мне неприятны, то солгу. Приятны. Ещё как приятны.