Мысленно застонала, прикрывая глаза – по моему взгляду старушка определила все мысли, что бродили в моей многострадальной в голове.

– Пойдем, Мариночка, чайку попьем.

Лучше бы она меня снова в магазин отправила, а сама в это время выпроводила Артура за дверь. Успел, гад такой, бабулю охмурить.

Вот чего ему, спрашивается, на месте не сидится? Зачем лезет и лезет со своими извинениями?

«Долго будешь стоять истуканом?» – я себя все-таки одернула, хоть и чувствовала загнанной в ловушку.

Как будто жирный кот загнал меня как мышь… вы мышеловку! Бац, и захлопнулась! Не выбраться, можно даже не пытаться."

"Единственный путь отхода – дверь сбоку, но не могу же я вечно бегать. Пора поговорить, раз он так сильно жаждет встречи со мной. Тем более сейчас, когда не только наша судьба решается.

– Пойдем, – ответила я бабуле, открывая глаза, и, вздохнув, поплелась за ней на кухню.

Раз, два, три – надо войти. А вот на Артура можно не смотреть. Но не смогла. Хотя пока только наблюдала за его руками, которые разворачивали конфету. И сколько сразу ненужных ассоциаций! А воспоминаний! Просто душу рвут на части, а сердце пропускает несколько ударов.

Я бы могла подумать, что он издевается надо мной, но, переведя взгляд на его лицо, поняла: просто нервничает. Вот и теребит в руках первое попавшееся под руку.

Надо же, какой впечатлительный!

– Привет, – попыталась сказать непринужденно, но получилось сипло.

Теперь не держали не только ноги, ни и руки стали непослушными.

– Ой, вы знаете, – вклинилась в разговор бабуля, – мне же надо таблетки выпить.

Испарилась, только пятки засверкали. Я даже не сразу поняла, что она имела в виду. Какие, нахрен, такие таблетки? Зачем она сбежала? Проводила ее взглядом, понимая теперь, что это только повод. И уже хотела вслед крикнуть, что сама принесу, но старушки и след простыл.

Точно, сговорились за моей спиной!

– Марина, – Артур сам, кажется, не был готов, что я так спокойно отреагирую, – я не…

– Послушай, понимаю, что ты хотел сказать: не хотел, чтобы так вышло, не подумал, заигрался и так далее, – усмехнулась, подойдя к окну и уставившись на двор.

Сжала руками подоконник (хоть как-то же надо унять нервную дрожь), сцепила зубы и почувствовала, как снова горечь затапливает грудную клетку. Опять кислорода мало. Дышать практически нечем.

– Все, что я говорил, правда, – не сдавался Артур. – О моих чувствах к тебе. Помнишь? Что бы ни случилось…

– Все было настоящим, – вспомнила я, пытаясь унять непрошеные слезы. – И я ведь верила, пока правду не узнала. Вот скажи, – я резко повернулась к Артуру лицом. – Как можно снова поверить человеку, который со мной так поступил?

Я не повышала голос – говорила спокойно и уверенно.